- А, Кристиночка, я почти закончила. Сейчас садись поешь, а я пока соберусь. Потом можем отправляться по магазинам.
- По магазинам? - сую нос в кастрюлю, ведомая инстинктами. Ммм, супчик. Чувствую такой зверский голод, что готова начать есть прямо из с плиты. Мой желудок издает громкий звук, но мама как будто ничего не замечает.
- Конечно! – она слегка подпрыгивает на месте и чуть ли не хлопает в ладоши. – Ты видела себя в зеркало? Я не знаю, что ты там ела или пила на выходных пока меня не было, но ты из моего маленького гадкого утенка успела превратиться почти в прекрасного лебедя.
- Хм, ну спасибо мама, - обиженно отвечаю я. - Особенно за «гадкого» и почти прекрасного.
- О, ты меня поняла, - отмахивается она от меня ложкой, ничуть не устыдившись. Пара жирных желтых капель отлетает и падают мне прямо на блузку. Но она и этого как будто не замечает, возбужденно продолжая щебетать: – Мы здорово повеселимся. Я уже позвонила тете Лизе, она нам поможет. Из нас двоих у неё вкус лучше будет.
Тетя Лиза действительно крута. Ей уже тридцать с чем-то, но одевается она стильно и модно. Ладно, так и быть, пара новых вещей в моем шкафу мне точно не помешают.
Если бы я тогда знала на что подписываюсь. Эти две женщины просто обезумели, как только мы оказались внутри торгового центра. Цены здесь кусались, но мама опять только лишь отмахивалась:
- Ты у меня была такой экономной восемнадцать лет. Я тебе почти ничего не покупала, потому что ты могла в одной одежде ходить годами! Считай, что это просто твой неизрасходованный лимит. Ни о чем не беспокойся.
И…я перестала. В итоге у меня появилось три новых комплекта нижнего белья, модные джинсы, разного фасона майки, несколько кофт, юбки и даже платье. Я была вполне довольна, увидев себя в зеркале в красивом бирюзовом платье, которое облегало верхнюю часть фигуры и ниспадало к низу, прикрывая мои худые бедра. Пока я кружилась в примерочных перед зеркалом, тетя Лиза довольно щурилась, а мама незаметно пыталась смахнуть со своих ресниц слезы.
- Отлично! – энергичная подруга мамы не давала нам много времени на любование. Ей нужно было еще успеть домой к своему Сашке. Он шел на поправку, поэтому она осмелилась оставить его с "козлищем", как она называла его папу. – Теперь за обувью и в салон.
- Подождите, но ноги то у меня не менялись, - тут же начинаю спорить я. – И какой еще салон? Зачем?
- Ты видела эту копну на своей голове? Господи, девочка, ты хоть что-то в своей жизни носила кроме пучка? Раз уж ты дала слабину и позволила нам выбирать тебе одежду, то просто должна позволить и привести твои волосы в порядок.
Вот так я оказалась сидящей во вращающемся кожаном кресле салона красоты. Здесь уютно: повсюду столы с маленьких лампочками вокруг зеркал и такими же креслами, в одно из которых меня усадили; звучит тихая музыка и приятно пахнет отдушками многообразных средств для волос. Улыбающаяся девушка принимается за меня, предварительно уточнив, что мы хотим сделать. Слава Богу, Лиза с мамой попросили ничего радикально не менять, просто немного укоротить длину и придать форму.
- У вас роскошные волосы, - стилист говорит это дружелюбно, но я чувствую что-то такое жалящее прямо мне в спину.
Я пытаюсь понять, что это такое и верчусь на стуле. Чешу лопатку, но ощущение не проходит. Кажется, как будто под кожу залезло несколько жалящих муравьев и теперь бегают там, непрерывно покусывая.
Усилием воли стараюсь отрешиться от этих странных ощущений и выбрасываю из головы все мысли, пытаясь насладится процессом моего преобразования.
Я сижу в кресле не менее часа. За это время мои волосы успели помыть, постричь и покрасить. Когда мастер последний раз проводит по моим волосам расческой, я не могу отвести взгляда от зеркала. Я выгляжу стильно. Длина волос уменьшалась совсем на чуть-чуть, но теперь это не просто непонятная копна, а каскад блестящих волн, плавно спускающихся на плечи и струящиеся по спине. Стилист сделала удлинённую челку-шторку, из-за чего мое вечно осунувшееся лицо больше не кажется таким тощим. Оттеночный бальзам дал моим иссиня чёрным волосам еле заметный на свету переливающийся сиреневый оттенок, и теперь огромные фиолетовые глаза еще больше выделяются на лице, сияя под светом ярких ламп.