- Вот придурок, - бормочет Виталя, переминаясь на месте. Я неопределенно хмыкаю, не уверенная стоит ли поддерживать это определение в присутствии обсуждаемого объекта. Виталя ещё некоторое время стоит, а затем уходит, бросив: - Ладно, увидимся.
- Ага, - я неуклюже киваю и утыкаюсь в свою тетрадь.
Уроки до большой перемены проходят мучительно медленно. Несмотря на то, что Амир больше не говорит со мной, я чувствую напряжение. Время, которое ему давали учителя для адаптации на новом месте закончилось, и теперь его спрашивают практически на каждом уроке. Я не хочу выглядеть идиоткой, но чувствую себя именно как и большинство моих одноклассниц - разомлевшей тупицей, когда Амир начинает отвечать на вопросы или рассказывать заданное на дом. Когда он не рычит, и не пытается облить тебя презрением, его голос оказывается завораживающе-глубоким и немного рокочущим. Господи, я почти уверена, что наша историчка получала настоящее удовольствие, специально переспрашивая его по несколько раз, чтобы только он продолжал говорить.
Несмотря на голос, которым можно было бы заработать в качестве актера озвучки, когда наступает большая перемена, я вовсе не бегу за школу на трубы. Считайте меня трусихой, но встречаться с парнем наедине, который брезгливо вытирает руки после того, как дотронулся до тебя, мне совсем не хочется. Поэтому, как только звенит звонок, я срываюсь с места и бегу в коридор. Я слышу, как стул Амира скрипит по полу, и, клянусь, ощущаю накатывающее чужое чувство гнева. Вот черт, кажется, он злится. Стоит поторопиться.
Завернув за угол в крыло младшеклассников, я срываюсь на бег, подгоняемая чужой злостью. Решение куда спрятаться я обдумала заранее. Недавно учительница технологии разыскивали слесаря, так как сломался замок в ее кабинете. Если мне повезло, то замок не успели починить.
Не знаю, как так получилось, но в мгновение ока, я оказываюсь в самом конце коридора у кабинета технологии. Не позволяя себе задуматься о вновь появившейся мутации, я дергаю на себя дверь. Она со скрипом поддается, и я заглядываю внутрь – никого. Проскальзываю в кабинет и прячусь за каким-то стеллажом с тряпьем, которое используют для проходящих здесь уроков шитья. Оно оказывается достаточно пыльном, что мне приходиться зажать нос рукою, чтобы нечаянно не чихнуть в самый неподходящий момент. Господи, и что я здесь вообще делаю?
Я не успеваю додумать эту мысль, когда дверь в кабинет медленно приоткрывается, и пустое помещение наполняет тихий скрип заржавевших петель. В страхе я еще крепче зажимаю нос. Я уверена - это Амир. Он смог меня с легкостью вычислить и теперь пришел получать ответы на свои вопросы.
- Кажется, никого, - шепот, который принадлежит девушке, раздается одновременно с тихим смехом какого-то парня. Я с облегчением тихонько выдыхаю через рот.
- А я тебе говорил, что здесь открыто, - шепчет парень. - И никто сюда на переменах не заглядывает, потому что все считают, что кабинет запирается.
- Да, но все равно страшно, - хихикает теперь и девушка.
Они замолкают, и я слышу их сбивчивые шаги и какое-то шуршание. Затем класс наполняют странные звуки.
Блин, только не это. Я мысленно начинаю ругать себя. Как я не подумала, что пустотою класса могут воспользоваться и другие ученики. Те, которые прячутся не в страхе перед полоумным психом, а которые просто хотят позажиматься на перемене. Очень надеюсь, что им на многое не хватит времени за оставшееся время от большой перемены. Не знаю, как должны себя чувствовать вуайеристы, но сейчас я выясняю, что точно не отношусь к их числу. Стойкое чувство тошноты наполняет меня, когда слышу тихий звуки, которые издают эти двое.
- Что здесь происходит?
Голос, который раздается одновременно со скрипом двери, приводит меня в восторг и ужас одновременно. В восторг – потому что он буквально спасает эти пыльные тряпки от запаха моей блевотины, в ужас – потому что он принадлежит Амиру.
- А ты чего тут забыл? – резкий голос парня мне кажется знакомым. – Отвали, не видишь, мы заняты?
Амир тихонько хмыкает, и я слышу его уверенные шаги. Я боюсь выглядывать, но любопытство берет верх. Я практически уверена, что знаю парня, который пришел сюда с девушкой.
- А я думал, ты его друг, - презрение, которое отзывается в моем теле принадлежит не мне. Не знаю почему, но эти эмоции Амира я чувствую очень ярко. Это его осязаемое, безапелляционное презрение к неизвестному мне парню заставляют меня высунуть нос из-за стеллажа еще немного.