Вот и этот случай не становится исключением. Пока я ищу свой разбитый телефон, а затем бреду в сторону школы, каждый считает своим долгом сказать мне что-то обидное.
- Эй, ты что обоссалась? – девчонка лет двенадцати кричит мне в спину, когда я прохожу мимо нее.
- Москвичева! Ты видела, у тебя штаны мокрые! – а я ведь даже не знаю этого парня в желтой куртке. На вид он и сам тот еще задрот.
- Фу, бомжи тоже могут ходить в школу?
Я сжимаюсь и опускаю голову еще ниже. Шаг, еще шаг.
- Неужели она и правда сестра Москвичева? Бедный Пашка, - а это девчонки из параллельного, которые любят строить глазки моему братцу.
- Эй, уродка! Уродка! – нет, нет, только не этот мелкий гаденыш. - Давай мешок тебе на рожу оденем и можно тебя … Хотя нет, мешок не поможет.
Ржач, последовавшей после этой наитупевшей шутки Батрашина, ставит последнюю точку в моей обороне. Я разворачиваюсь и бегу прочь.
Уж лучше я получу выговор за прогул, чем буду ходить в мокрых грязных штанах по школе.
Ненавижу. Ненавижу.
Как же я ненавижу себя.
Глава 3.
- Почему ты не заступился за нее?
- Да я задолбался уже за нее заступаться. Я ей нянькой не нанимался! Она твоя дочь. Не моя.
- Но она твоя сестра! Ты должен был защитить ее.
Они стараются ругаться шёпотом, но я все же слышу и просыпаюсь. Вернувшись домой, я долго плакала, а затем уснула на диване в зале.
Я притворяюсь все еще спящей, чтобы дослушать спор.
- А кто защитит меня, мам? – в голосе брата слышится обида, и я невольно задерживаю дыхание. - Думаешь, ее чокнутое поведение не сказывается на мне? Все уже думают, что я такой же ненормальный, как и моя сеструха. Она сидела в луже, мам. Прямо посреди спортивной площадки. Ее очки лежали рядом, а она как крот ползала и орала. Это был полный трэш.
- Кроты не орут, и…я знаю, - тяжело вздыхает мама и садится на краешек дивана. - Ты ведь не забыл – я подписана на страничку вашей школы. Это видео зарепостили все кому не лень... Как думаешь, она уже видела?
- Скорее всего, - буркает Пашка и шаркает в сторону кухни.
Видео. Точно!
Как я не подумала об этом раньше? Ведь Пашка нашел меня на школьной площадке, а значит те,кто напал на меня, как-то переместили меня туда. И если все видели мой позор, то и должны были видеть тех мужиков.
И заснять их.
У меня появился реальный шанс доказать всем, что я не чокнутая. Я резко принимаю сидячее положение, отчего мама испуганно ойкает. Она смотрит на меня, и я понимаю, что она видит сейчас мое опухшее раскрасневшееся лицо с грязными разводами от слез. Но мне не до этого. Свешиваясь вниз, хватаю оставленные на полу очки и свой телефон с треснувшим экраном. Я начинаю открывать подряд все соцсети в надежде хоть в одной новостной ленте увидеть нужное мне видео.
Что ж, долго искать не приходится. Вот оно. Бьет все рекорды.
- Кристиночка, не надо, - мама тянется ко мне, но я умудряюсь увернуться.
- Мам, - пока видео загружается, начинаю сбивчиво объяснять. – Я и правда врезалась в каких-то двух мужиков. Они очень стремно разговаривали, а затем вкололи что-то мне в шею, вот сюда. Я испугалась. Пашка думает, что я чокнутая, но это не так. Поверь мне. И на этом видео должно быть доказательство этого.
- Кристина, - обреченно вздыхает мама, но больше не пытается у меня отобрать телефон.
Видео загрузилось, и я начинаю жадно его просматривать. Через пару минут, когда оно обрывается сопровождаемое глупым хихиканьем оператора, я не могу поверить в увиденное.
На видео ИХ нет. Я там одна. Бесцельно ползаю по земле. А рядом никого.
- Что за черт? – пораженно выдыхаю я, пытаясь понять, что вообще все это значит. - Они говорили, что психотропное вещество подействует только через сутки, мам. А что если, оно подействовало сразу? Они вкололи это в шею, сюда. - хватаю рукой то место, где как я помнила, нападающие сделали укол.
- Покажи, - требует тут же мама, отодвигая руку. Она забирает мой телефон, включает на нем фонарик и долго и внимательно рассматривает место, которые я ей показала. Потом сдвигается и исследует всю мою шею.