- Конечно же, мы не первая параллель, которая смогла найти способ путешествовать между вселенными. Но и не последняя. Мы все развиваемся в своем темпе и в своем времени. Параллель, в которой родилась ты, развивается медленнее нашей. А есть и те, которые по времени развития опережают даже нас. Одними из первых были истарионы - раса бестелесных существ. В свое время они пришли к нам и некоторые даже оседали и заводили семьи.
- Но если есть вы и какие-то там истарионы, которые якобы прыгают по мирам, то почему о вас никто не знает? Или правительство знает, но держит в тайне?
На этот раз в разговор вступает Иван Андреевич:
- Параллелей великое множество. Нельзя сказать, что мы что-то намеренно держим в тайне, или специально ходим по мультивселенной и кричим в отсталых мирах о том, что они не одиноки. С развитыми параллелями у нас налажены хорошие торговые отношения, соглашения о ненападении и другие взаимовыгодные договора. Одним из них является в том числе соглашение о невмешательство в развитие отстающих параллелей. За этим следят все те же истарионы, как самая развитая раса. Они следят за соблюдением баланса между параллелями. Ведь никому не хочется в какой-то момент проснуться и понять, что какая-то определенная параллель захватила несколько миров и тем самы сдвинула распределение сил в свою сторону и теперь может угрожать и твоему дому. Поэтому любое захватническое вторжение давится на корю.
Я пытаюсь уложить в голове все то, что услышала и решить, что делать дальше. На улице уже скоро окончательно стемнеет, и надо бы уже продолжить поиски Пашки, а не торчать здесь с двумя странными мужиками, которые рассказывают тебе фэнтези-сказочку. Но у меня есть важный вопрос, на который я пока так и не получила ответа:
- Что вам от меня нужно?
Мужчины переглядываются, что я даже могу уловить их напряжение. Видимо это действительно важный вопрос не только для меня, но и для них.
Спустя несколько секунд молчания, Амир наконец поднимает на меня свой взгляд и уже открывает рот, чтобы ответить на вопрос, но треск за моей спиной прерывает его речь. Одновременно чувствую, как моя опора в виде машины за спиной исчезает, и я начинаю западать назад. Время кажется тягучим и медленным, пока я наблюдаю, как мгновенно Амир оказывается на ногах и устремляется ко мне. Он протягивает руку, и я тяну свою в ответ. Когда кончики наших пальцев почти соприкасаются, меня с силой дёргает назад, и с рваным криком я падаю в пропасть.
Глава 20.
Жара. Она охватывает меня со всех сторон и заставляет мгновенно вспотеть. Непривычно горячий воздух обжигает горло и лёгкие, пока я пытаюсь отдышаться после внезапного падения. Я неуклюже барахтаюсь в чем-то огненно-сыпучем, пытаясь встать на ноги, но мои конечности неизменно тонут в земле. Хотя нет, это вовсе не земля, а песок. Много песка.
После нескольких неудачных попыток мне все же удается подняться. Мне так жарко в плотной полиэстеровой кофте, что я не задумываясь скидываю ее с себя, оставшись в спортивной майке. Оглядываюсь, но слишком яркое солнце почти полностью ослепляет меня. Щурясь и прикрывая глаза рукой, мне все же удается рассмотреть окружающее меня пространство: бескрайнее море раскаленного на солнца песка и ни одной живой души.
Пустыня. Я, блин, в пустыне.
- Хей, котенок!
Голос позади меня раздается слишком близко, и я чуть не падаю обратно на песок. Я разворачиваюсь и мне не нужно чётко видеть, чтобы понять, кто передо мной. Он деловито рассматривает меня своими нечеловеческими глазами, и я ощущаю, как мой собственный липкий страх опутывает меня. Тим вновь одет во все черное, только на этот раз на нем не плащ, а какой-то наряд бедуина в виде запахнутого халата и намотанной тряпки на голове.
- Что за шутки? - мой сорванный голос больше похож на еле слышный скрежет. - Где мы?
В отличие от него мои руки и шея голые, и я чувствую, как их зло грызет солнце. Наверное, я все же поторопилась скидывать с себя кофту. Ещё пара минут, и я точно превращусь в прожаренную курицу.
Тим будто слышит мои мысли и в следующий момент протягивает мне какую-то цветастую тряпку. Я испуганно отшатываюсь назад, что вызывает у него смех: