- Ты все равно не знаешь, как им пользоваться. Поверь мне, Крис, я не хочу делать тебе больно, но, если будет надо, я заберу силой и тебя, и переходник.
- Вот тебе и беляшик, - язвительно замечает Тим, затем наклоняется и подбирает спавший с моих плеч палантин. - А где же ваше хваленое чувство достоинства и нетерпимости к насилию?
Он пытается сделать шаг ко мне, но Амир перехватывает его руку с палантином и отбирает его у него. Медленно, видимо не желая меня пугать, он подходит ко мне. Я вскакиваю на ноги и прячу руку с переходником за спину. Заметив мою реакцию, он просто кладет тряпку и отходит обратно со словами:
- Накинь. Ты в стрессе и, возможно, не чувствуешь, но твоя кожа уже частично обгорела, - и уже обращаясь к арканцу: - И я уже не совсем ларканец. Я воин. Чернеющий воин. Если тебе это о чем-то говорит.
Мне это не о чем не говорило, но вот Тим понял. Если Амир и хотел получить какую-то реакцию, то все что ему досталось - это пожимающий плечами Тим:
- И что. Вы просто чуть больше проявляете эмоции, но при этом такие же чокнутые пацифисты. Не забывай: арканцы - это вовсе не те, кто чувствуют двадцать четыре на семь агрессию и ненависть. Мы просто любим любые эмоции и не запрещаем их себе. И черный - это не цвет. Это смесь всех возможных в природе цветов.
Я слушаю их трёп, не понимая абсолютно ничего. Накинув все же палантин на голову и плечи, я судорожно размышляю, что мне делать. В какой-то момент меня посещает мысль помолиться. Может, это один из тех кошмаров детства, когда тебе что-то снится и ты не можешь никак проснуться? Боже, пожалуйста, пожалуйста, пусть это окажется всего лишь сном.
- Мы сейчас не будем обсуждать наши различия в мировоззрении, - я смотрю на Амира, который делает небольшой шаг ко мне и протягивает руку: - Ты должна сейчас пойти со мной. Это то, ради чего ты родилась и жила все это время.
Только я открываю рот, чтобы ответить на это весьма странное заявление, как меня опережает Тим:
- Неужели? А мне казалось, что это то, что ваши чокнутые предки заготовили для этого Котенка, - он тычет в мою сторону пальцем, а затем разворачивается к Амиру: - И вообще, дай девочке выбор. Даже если, подчеркиваю, если, она та самая, то лишь ей решать хочет она идти с тобой или нет. Интересно, как вы можете ее заставить помогать вам, если она не захочет?
Мне так безумно хочется, чтобы это все быстрее закончилось, что я решаюсь вклиниться в разговор, в котором ничего не понимаю:
- Я просто хочу, чтобы меня вернули домой.
Глаза Амира, которые к этому моменту начали чуть светлеть, вновь заполняются чернотой:
- У тебя нет выбора, Крис. Твое рождение запрограммировали мои предки еще много лет назад. Ты особенная, и ты это знаешь. Ты больше никогда не сможешь вернуться домой. Теперь для тебя там нет места.
- Стоп! - я сжимаю странную звёздочку, прижимая кулаки к голове. Все ещё пытаясь понять, это долбаный сон или вся эта фигня действительно происходит со мной, решаюсь уточнить: - Что значит я была запрограммирована? И почему я не могу вернуться домой?
- Сейчас не время и не место это объяснять, - он бросает быстрый взгляд на Тима и я чувствую острый укол его ненависти.
- Да почему же? Думаю, Котенку будет полезно узнать, что вы заготовили для нее.
- И она узнает, - резко бросает мой, по всей видимости, бывший одноклассник. - Но не тогда, когда рядом стоит арканец, готовый в любой момент ее убить.
Меня окатывает волной ярости Тима, которую я чувствую одновременно с его произнесенными словами:
- Если я бы хотел убить девчонку, поверь, я бы уже давно это сделал. И какой-то тщедушный ларканец точно не смог бы меня остановить.
- То-то и удивительно. Но это только ещё раз подтверждает, что ваши эмоции мешают вам во всем. - Тим звереет на глазах, тем временем, как Амир, кажется, покрывается ледяной коркой спокойствия и уверенности. - И не смотря на твои непонятно откуда взявшиеся извращённые чувства, она наша. Созданная нами и принадлежащая моему народу.
После этих слов я не могу просто промолчать. Этот кусок снобизма рассуждает обо мне как от какой-то вещи, которую можно передавать из рук в руки. Он знает меня всего ничего, но уже считает, что я принадлежу ему и какому-то там народу из непонятной параллели. Тим хоть и внушает опасения, но из этих двоих он единственный, кто желает предоставить мне право выбора. Тем временем, как Амир только и дело твердит о каком-то предназначении и долге.