- Это не моя война, - говорю я тихо, но твердо. Парни замолкают и теперь смотрят на меня. - Я не выбирала рождаться какой-то там запрограммированной и, честно говоря, до сих пор не совсем понимаю, что вам нужно от меня. В любом случае, я хочу просто вернутся домой. Хочу к маме и к брату. К своей семье. - и уже еще тише. - Это мой выбор, мое желание.
Я вижу как Амир открывает рот, чтобы что-то сказать, вижу, как Тим победно улыбается и протягивает ко мне руку. Вижу, как за их спинами появляется воронка. Черная, огромная. За ней другая, третья. Много. Темные и белые сгустки энергии вырываются из этих пустот и тут же набрасываются друг на друга, смешиваясь в какой-то непонятной для меня яростной битве.
Не успеваю я прийти в себя, как ко мне тут же подлетают два черных энерго-тела. Я дергаюсь в сторону, но третий черный, как я поняла, арканец встаёт у меня на пути. Я отказываюсь в кольце и в панике оглядываюсь вокруг. От чего-то я уверена, что эти тела могут и хотят убить меня. Один из них подплывает ближе, и я вижу сформировавшуюся вполне человеческую руку из темноты, которая тянется ко мне.
- Не трогай меня, - взвизгиваю я, и рука на миг замирает. А потом все же властным и крепким движением хватает меня за низ лица и поворачивает из стороны в сторону, рассматривая. Я впиваюсь ногтями в его запястье, и он тут же отпускает меня, отбросив в сторону. Когда я вновь смотрю на пришельцев, то передо мной стоят уже люди. А вернее мужчины. Крепкие и высокие. И тот, кто хватал меня за лицо, произносит:
- Это не он. Ларканцы вновь нас провели. Но на всякий случай избавьтесь от нее.
Он уходит, а мне становится по-настоящему страшно. Затравленный сознанием я не понимаю, что просить бесполезно и все же непрерывно шепчу: "Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет." Жмурю глаза, и мечтаю вот-вот проснуться. Ведь этого не может быть. Не может. Просто не может.
Что-то жгучее опаляет мой бок и вскрикнув, я падаю на колени. Смотрю вниз и вижу сочащуюся из-под майки темную жидкость. Это кровь, моя кровь. Как же больно.
Подняв голову, я понимаю, почему меня только ранили, а не убили: в неравной схватке борются Амир и двое моих палачей. Они налетают на него черными ураганами, и ему приходится яростно от них отбиваться. Сейчас он тоже похож на комок какого-то света с многочисленными черными венами. Однако я точно знаю, что это он.
Прижимаю руку к боку и, превозмогая боль, поднимаюсь. Оглядываюсь, ища место, куда могла бы спрятаться.
Вокруг кипит неистовая, безудержная схватка. Черные и искристо-белые сгустки с темными прожилками безудержно сталкиваются друг с другом, и сцепившись пытаются уничтожить, раздавить. Черных тел намного больше светлых, но последние явно не собираются сдаваться. Песок взрывается под ними и разлетается во все стороны. Я вижу неподвижные человеческие тела, которые лежат на багряном песке и безучастно смотрят на небо. Боже, они что мертвы?
Оцепенев от ужаса, я не сразу замечаю, как возле меня оказывается один из черных сгустков. На миг он обретает очертания человека и из его руки летит шар тьмы, точно направленный в мою грудь. Я не успеваю увернуться и сжавшись, закрываю глаза от страха. Я жду обжигающей боли, которая принесет мой конец. На миг перед внутренним взором возникают образы мамы, Паши, и даже вечно молодое лицо моего папы. Мысленно прощаюсь с первыми двумя и приветствую встречу с последним. Проходит секунда, другая, но боль не наступает. Оглядываюсь: черный человек исчез, так и не нанеся смертельного удара. Делаю шаг, но спотыкаюсь обо что-то и падаю. Падаю прямо на чье-то тело с зияющей раной в груди. Мне нужно мгновение, чтобы осознать, кому принадлежат эти закрытые вечным сном глаза за круглыми очками. Иван Андреевич спас ее и подставился сам под удар.
Меня тошнит и я пытаюсь проглотить комок рвоты. На нетвердых ногах встаю, но меня качает из стороны в сторону, а рана в боку все сильнее болит. Сжимаю крепче руку с пластинкой переходника, которую не иначе как чудом не потеряла до сих пор. Мне хочется выбраться из этого ада, но я не знаю как.
Мне хочется выбраться из этого ада, но я не знаю как.
Это не моя война, не моя война, не моя война. Я повторяю это как мантру, пока бегу так быстро, как только могу от всего этого кошмара. Надо просто убраться подальше. Подальше от того ужаса, от этой боли, смерти, страха.