— Ой, мамочки. — тоненько вскрикнула Марыська.
Били сверху.
— Сколько их, — крикнул я, задыхаясь от напряжения.
— Один! С арбалетом!
— Держитесь!
Я метался над рекой из стороны в сторону, несколько арбалетных болтов просвистели над головой. Один ударил в торчащий из потока камень, выбив из него крошево. Марыська жалобно скулила от страха. Следующий болт обжёг плечо. Ещё один с жужжанием оцарапал руку, которой я держал мальчишку. Марыська завизжала как сумасшедшая. От её крика заложило ухо. Я скрипнул зубами, в тот же миг Никишка вздрогнул и обмяк. Болт попал в него.
— Ларри! — завопила Марыська.
Я чуть не выронил потяжелевшее тело мальчика в воду, зачерпнув ногами поток. Что за тварь, попал в ребёнка.
Марыська ухватила Никишку за воротник, дала мне краткую передышку. Как я раньше не подумал. Слишком поторопился…
Плеть! Плеть!
Из моего тела выскользнули гибкие плети. Обвились вокруг Никишки и Марыськи. Снизившись над рекой, я приземлился на выступающий камень. Берег был совсем рядом. Ещё один рывок в сторону.
Броня!
Вода за моей спиной забурлила водоворотом, поднялась на уровень тела, окатив водой, закрывая нас от нападавшего. Реальность вокруг меня менялась, я чувствовал себя словно в коконе из воды.
Ещё, ещё, сильней!
Выпущенный болт чиркнул рядом с моей головой, содрав кожу. Вода рывком откинула меня к берегу, я ощутил под собой твердь, пошатнулся, пытаясь устоять. Подвернул ногу. Впереди темнел лес – наше спасение.
— Убери лозу, — закричала Марыська, так она назвала плеть. Девчонка спрыгнула с меня и петляя как заяц понеслась к деревьям. Я подхватил Никишку на руки и бросился за ней. Бежал, ощущая, как слепые разъярённые болты догоняли нас, впиваясь в стволы. Сколько же ещё я буду бегать!
Деревья скрыли нас от верхотура. Я положил Никишку на мох, глянул на бледное лицо ребёнка, на болт в его боку. Только бы не отравленный. Зажмурился и выдернул его. Из раны хлынула кровь. Бедный мой мальчик.
— Марыся, перевяжи его, я сейчас, — сглотнул сухим горлом, сложил призрачные крылья и как пробка из бутылки взмыл вверх, почти лицом к лицу очутившись с верхотуром, который, увидев меня, трясущими руками пытался натянуть тетиву.
Выдернув из своего плеча болт вместе с куском плоти, я напал на врага, одетого в защиту. Лицо врага было открыто. То, что надо. Я чувствовал такую злость, словно моё сердце опустили в кипяток.
Верхотур не ожидал нападения, он бросил арбалет, пытаясь развернуть дракона. Не тут-то было. Целясь кровавым остриём в его перекошенное лицо, я ринулся в атаку. В руке верхотура оказался стилет, которым он яростно принялся отбиваться от меня. Дракон взмыл вверх, но я не отставал, вцепившись во врага. Мои когти разодрали защиту на его груди, содрали шлем с головы, а потом острие болта вошло в его глаз. Верхотур дико заорал, я выдрал его из седла вместе с карабином и бросил вниз, не дал ему ни одного шанса избежать смерти.
Безвольное тело подхватил поток и потащил по камням, накрывая на перекатах водой, как саваном.
Устроившись в седле, я натянул поводья, развернул дракона и посадил на поляну, спрыгнул, подошёл прямо к морде ездового, глянул в его вертикальный зрачок.
— Ты мой.
Мы мерялись взглядами, дракон склонил голову, я подтащил его за поводья к стволу дерева, желая привязать.
— Ларри, — из лесу послышался вопль Марыськи, — Мама здесь. Мамочка! — вопль девчонки перерос в надрывный плач.
Навстречу мне, прижимая руку к груди, шагнула Агата.
— Как чувствовала, бежала к вам, — задыхаясь сказала она, со страхом глядя на дракона за моей спиной. Неожиданно громко всхлипнула, — Никишка умирает. Рина не переживёт этого! Не переживёт – это точно.
Рядом со мной дракон и я знаю место, где лечат смертельные раны. Вокруг этого места я и кружил, как животное на привязи, словно оно не отпускало меня. Оно и не отпускало. Плоский камень, перекрывший поток реки наполовину, был старшим братом другого камня, инкрустированного в перстень.
Я пошатнулся, захромал туда, где оставил мальчика. Никишка бледный и непривычно тихий лежал на спине. Марыська, похоже, разорвала свою нижнюю сорочку и перевязала рану в боку. Кровавое пятно расплывалось на белой материи.
— Идите в Заползуху. Скажете Рине, что мы с Никишкой будем позже.
Марыська зажала рот рукой, пытаясь подавить истеричные всхлипы.