Ева внимательно посмотрела на меня.
-- Уже не хочешь жениться?
Влияние Хаоса победил человеческий разум.Я пришёл в себя.
— Хочу. Но мне надо вернуться с Никишкой. Там… женщины и дети. Их некому защитить.
Глава 30. Голубиная крепость
Нас столько времени преследовали, что от незапланированной передышки я испытывал сильное беспокойство. Воспоминание о том, насколько долго держится лечебная слизь прошла проверку временем, бояться не стоило. Разжигать гнев и ненависть при виде адептов, собирающихся меня убить (то, что это было именно так, я ни минуты не сомневался), не хотелось. Опять битва, кровь, злоба, крики раненых и вопли нападавших.
Никогда война не была смыслом моей жизни, но всё повернулось иначе.
Получив перстень и частичную трансформацию, меня выбросило в другое игровое пространство. Я стал воином поневоле.
— Ты иди, отдыхай. Я подожду здесь. Мне с Никишкой рядом спокойней.
Ева поджала губы. Гордая. Она понимала, что я прав, но промолчала. Я смотрел ей вслед словно падал с высоты на острые пики, готовые уничтожить меня. Ева вышла за дверь крио комнаты. Паника захлестнула сознание, как в лесу с плачущим младенцем на руках.
Но ведь тогда она кричала, ругалась, но бросилась вслед за нами. Почему сейчас она снова уходит?
— Ева, стой! Стой!
Я выбежал в коридор, догнал её и упал на колени, обнимая за ноги.
— Почему? Почему? Почему? — задыхаясь, повторял как заведённый.
Глупый вопрос. Почему ты не спросила про сына? Почему ты не любишь меня? Почему я безразличен тебе? Какой я ждал ответ. Что она могла сказать? «Потому». Любовь не выбирает кого и за что любить.
— Ларри. Что ты? Тебе плохо?
— Мне очень плохо… без тебя.
Ева опустилась на колени.
— Я хотела принести поесть. Ты совсем исхудал, еле на ногах стоишь. Зацепился за меня и не даёшь шагу шагнуть.
Огонёк в её глазах то вспыхивал, то ослабевал, словно она хотела заплакать, но изо всех сил сдерживалась. Девушке, убежавшей из-под родительской опеки, было очень трудно выжить во враждебном мире. Но она научилась не сдаваться.
Я бы хотел показать ей, что можно существовать по-другому, без плача совы в тёмном лесу, без воя волка, притаившегося в чаще. Жить без страха и разочарований, наслаждаясь чудесным звуком пастушьего рожка в тёплой летней ночи (я слышал такой в Заячьей заимке), с букетиком одуванчиков в руке и блаженной улыбкой на светлом лице.
За окнами уже начало светать. Мы замерли.
— Как тихо, — сказала Ева.
— Самое безмолвное время всегда бывает перед рассветом. Прошу, останься, не надо еды, я хочу сказать тебе…
За окнами корпуса раздался яростный рёв дракона. Ему отозвался несколько чужих глоток. Ева вздрогнула. Так быстро прибыло подкрепление? Значит, я не ошибся, у них где-то есть резерв.
— Нападение?
Я поднялся с колен, помог встать Еве.
— Оставайся здесь.
— Я с тобой.
Воспоминание иглой прошило позвоночник, разрядом ударило в голову. Поляна, я в магических путах около дерева, меч, проткнувший плоть Евы. Как будто здесь и сейчас.
— Нет. Я сам разберусь.
Вместо тысячи слов Ева шагнула мне навстречу, и мы вцепились друг в друга как будто вечность не видели друг друга. Я прерывисто вздохнул, почувствовав в своих объятиях тоненькую фигурку. Никогда не думал, что она такая хрупкая.
— Даже, если мир обречён, я хочу, чтобы ты всегда выбегала мне навстречу, откуда бы я не явился.
— Ларри, — голос Евы дрогнул, — я недостойна тебя.
Во мне как наяву открылся источник, я почувствовал его как совершенное знание. Я всегда стремился к знанию, размышлял, как ощущается совершенство, каково оно. Бог существует везде, но как это, я не знал. Когда вдруг исчезла стена, я на краткий миг познал ощущение благодати. Кто любит, тот никогда не может ненавидеть, что бы ни случилось: в этом величайшая сила любви. Прикоснулся к её виску, всей грудью вздохнул запах волос Евы.
— Самая лучшая. Единственная.
Я расцепил объятия, повернулся и пошёл к выходу. Через минуту толкнул оплывшую дверь и вышел из крио корпуса уже полностью в броне.
Напротив моего дракона (надо дать ему имя) стояли трое почти таких же чёрных, видимо, из бывших верхотуров. Драконы всего лишь ездовые звери, а вот кто ими управляет – тот враг. Я оглядел людей, стоящих под прикрытием драконьих туш.
Раз не нападают, значит выйдет переговорщик. Он не замедлил явиться. Между драконами выступил Верг Хоржак. Надо же. Где он скрывался? В тайне собирал свою армию? Я усмехнулся. Когда-то под контролем Верга была вся мощь Верховии. А сейчас три дракона? И это всё, что осталось от той армии?