Господи, избави меня от страхов. Соедини ум с сердцем. Открой мне бесценное сокровище в Своё тайное хранилище. Знаю, что не могу желать того, чего не ведал раньше. Направь меня и вразуми
— Подними тело и неси в крио камеру. Я пойду за тобой.
Фома повиновался.
Лечебный корпус встретил нас открытой дверью. По длинному коридору мы подошли к крио камере, дверь которой была чуть приоткрыта. Толкнув её плечом, Фома втиснулся внутрь, я последовал за ним. Камера была пуста. В одной из ячеек лежал Никишка. Стараясь дышать размеренно, я посмотрел на него и скомандовал Фоме.
— Положи её рядом с мальчиком.
— Прямо так?
— Да.
Фома исполнил моё приказание и склонил голову. Он понимал по чьей воле мать и сын лежат здесь.
— Мальчик жив, — сказал Фома, — я чувствую.
Странно, что одной ночью нас с Евой причислили к мертвякам и увезли хоронить. Это тоже кто-то почувствовал? В замке никому нельзя доверять.
— Отведи меня к женщинам.
— Да, конечно. Ларри, с тобой рядом…невозможно находиться. Давит. Можешь убрать?
Память подбросила воспоминания о том, как Фома раньше обращался со мной. Оказывается, я был мстительным, хотя когда-то считал себя добряком.
— Нет. Иди вперёд.
Мы вышли, я закрыл дверь крио камеры.
Глава 31. Властью, данной мне
Мы с Фомой вышли на поле, где стоял, переминаясь с лапы на лапу Дик. Под его брюхом в сетке, не переставая, верещала коза, чувствуя явную опасность.
Странная апатия накатила на меня, словно я лишился сил. Может, так и было. Надо встряхнуться, мобилизоваться, а я смотрел на козу и не мог уйти с поля. Рина как зеницу ока берегла Майку, Никишка трясся над козой, она была членом их маленькой семьи. Коза кормила Павёлку, кормила нас всех, хоть по глотку, но доставалось каждому. Чего же я медлю?
— Мне нужно чистое ведро, — сказал Фоме.
Управляющий кивнул и поторопился к корпусу. Я подошел к сетке, выпутал Майку и вытащил её оттуда на руках.
— Кормилица наша. Любимица. Где ты только с нами не побывала, — уговаривал Майку, пока доставал бедолагу из-под брюха дракона и оттаскивал в сторону. Вскоре появился Фома с небольшим ведром.
— Держи её, — передал верёвку управляющему.
— Это не обед для дракона? — ошарашенно спросил Фома, кивая на Майку.
Я усмехнулся. Скорее управляющий дракону на обед пойдёт, чем Майка. Встав на колени, я приладился доить козу. Руки подрагивали. В этом деле я неумеха, собственно, как и во многих. Мои действия привели Фому в ступор. Я не понимал его выпученных глаз и шевелящихся толстых губ. Удивление? Нет, скорее шок.
— Крепче держи, а то придётся долго за ней гонятся.
Из-за туч показалось солнце, осветив мрачное пространство замка, превратив унылые строения и вытоптанную землю тренировочного поля почти в обжитое место. Всего лишь выглянуло солнце, а как изменилось вокруг. На душе посветлело. Я вновь сосредоточился на процессе доения, торопясь покончить с ним.
— Ларри, — крикнул взволнованный Фома, — там это…
Фома с ужасом глядел вверх. На поле, заслонив крыльями солнце, опускался огромный дракон, сверкавший черной чешуёй с отблесками золота. Дракон выпустил толстые лапы с острыми когтями, приготовившись к посадке, Дик издал протяжный рык, Майка заорала дурниной, рванулась из рук Фомы, который от страха выпустил её и бросился наутёк. Коза рванула в противоположную сторону. Второго покушения на жизнь Майка могла не выдержать. Я успел подхватить ведро, которое взбесившая коза чуть не сбила задними ногами.
Дракон приземлился, его окутала дымка и через мгновение на его месте стоял Добромир Светозаров собственной персоной в сверкающей черной безрукавке и штанах.
— Ларри, он раскинул руки, приближаясь ко мне — умеешь удивлять.
Я стоял с ведром, в котором плескалось парное молоко, и меня трясло в прямом смысле этого слова.
— Вовремя ты появился.
Добромир крепко обнял меня.
— Прости, родственник. В этом нет моей вины. Я только сейчас почувствовал, где ты. Пространство вокруг тебя было наглухо закрыто, я ничего не мог понять, метался как воробей в клетке. Твоё место нахождение было заблокировано. Какой-то сильный артефакт?
Я кивнул. Добромир никогда не был дураком. Зря я про него плохо думал.
— Ася просто с ума сходит от беспокойства, да и сам я понял, что ты попал в переплёт. Мы же оставили здесь верного человечка, но он перестал выходить на связь. Возможно, его разоблачили.