Я понимал чувства Евы. На моих руках было немало крови. С этим багажом тяжело жить. Я даже являлся косвенным убийцей Рины, если отбросить все оправдания.
— Жизнь – непростая штука, и мы сейчас в той точке, куда она нас привела. У нас семья, двое детей, люди вокруг. Смятение, малодушие, разочарование, боль потерь – как бы странно не звучало, это ступени к росту.
— Ступени, — Ева горько вздохнула. — Как с этим справиться? Что делать?
— Тебе мало забот?
— Видимо, недостаточно.
— Завести ещё коз?
Ева улыбнулась, вытерла одинокую слезинку на щеке.
— Не надо.
— Моя сестра перед Меркой напоила меня успокоительным – так она сказала. И на Высотомере я показал позорные результаты. Был уверен, что мне никогда не подняться в небо, хотя в тайне ужасно хотел летать. Ты ведь знаешь мою историю?
— Твоя сестра подставила и тебя, и себя.
— Но ведь я об этом не знал, дорогая. Когда-то ты сама приняла решение быть сильной и неуязвимой. Второй вопрос – какими средствами. Сейчас всё изменилось. Но уверяю тебя, ты стала намного сильнее, чем была.
— Ларри, а если…
— Ева, сколько у нас было этих если. И что? Главное, чтобы эти «если» не раскололи нас. Прошу тебя, не замыкайся, не держи страхи в себе, — я взял её ладонь в свою, — давай разделим их пополам.
Ева доверчиво посмотрела на меня.
— Мы справимся?
— Вместе справимся.
С того времени Ева успокоилась. А через пять лет она родила двух сыновей. Еще через два года у нас появилась девочка – копия мамы, видимо, в награду за терпение.
Конец