На моём теле до сих пор остались шрамы от укусов этих маленьких злобных насекомых. Сестра даже сводила с моего тела родинку на спине, появившуюся на месте укуса, которую я постоянно расчёсывал и сдирал.
Девчонка подняла руку, запустила её в спутанную шевелюру, попыталась пальцами растребушить колтун на голове.
— Давай попробую, — сказал я, слегка прикоснувшись к волосам девушки. Она подняла ко мне бледное лицо.
— Умеешь?
— Сестре помогал, даже косы плёл.
— Понятно, — устало ответила девушка Оса, сильно подрастерявшая свой яд в карцере, — ну, попробуй.
Я принёс из умывальни гребень и принялся осторожно прядь за прядью разбирать волосы девушки и медленно чесать их. Оса прикрыла глаза, склонила голову на грудь, кажется, задремала. Мне было знакомо медитативное воздействие при расчёсывании волос. Сестра всегда хвалила меня за мои умелые руки, у неё самой не хватало терпения разобрать всклокоченные волосы, и она жестоко расправлялась с ними, выдирая прядь за прядью и злясь на себя.
Девчонка окончательно уснула, когда я полностью расчесал её волосы. Зачем только девушки приходят в Арм? Не мужское это занятие – участвовать в баталиях. Моя сестрица, несмотря на то что была крайне независимой и дерзкой особой, остепенилась, вышла замуж, воспитывала дитё и была счастлива в семейной жизни. Женщине не стоит состязаться с мужчинами.
В дверь резко стукнули, девчонка вздрогнула и проснулась. Я подскочил со стула, нечаянно пнув ведро, которое успел подхватить, чтобы оно не наделало шуму. Оса, выпучив глаза от страха, прижала палец к губам.
— Тс-с, — похоже, от неожиданности она сильно испугалась. Не такая оказалась смелая, как при нашей первой встрече.
— Открывай! — раздался знакомый мерзкий голос, — мне известно, ты вернулась.
Теперь сдрейфил и я. Если он меня здесь увидит, второй встречи с этим уродом я не переживу.
— Чего он хочет? — спросил я шёпотом.
Девчонка окатила меня убийственным взглядом.
— Много чего.
Я внутренне скукожился, словно был виновником притязаний бугая, требующего открыть дверь. Что может знать об отношениях в Арме последний девственник Верховии, как называла меня сестрица. Я-то и в миру совершенно был не искушён в таких делах.
— Вонючая отрыжка дракона, — сквозь зубы процедила девчонка.
С этим я был согласен. Из пасти Таврула знатно несло, когда из его рта на меня летела зловонная пена. Меня передёрнуло от отвращения при воспоминании о толстых губах бугая на плоском лице. Как девушке целоваться с этим лысым громилой? Да, почему целоваться-то? С чего такие мысли лезут в голову?
— Слушай, может стоит пожаловаться начальству? — прошептал я.
— Нет. Каждый сам за себя. Мы не выбираем врагов равных по силе.
— Ответишь за всё, если не откроешь, — послышалась сдавленная угроза из-за двери.
Словно хомяк я застыл на месте, ожидая самого худшего. Но девушка, наоборот, успокоилась. Она слушала голос бугая с нескрываемым злорадством.
— Дверь выдержит?
— Да, если он не воспользуется магией.
Мысленно хлопнул себя по лбу, вспомнив артефакт силы. Вот почему бугай исходил злобой, не имея возможности проникнуть в комнату девушки. Вовремя же я заполучил перстень. Именно получил, а не украл. Артефакт сам выбрал меня.
— От меня не уйдёшь, — ещё одна угроза и следом за ней совсем другой тон, словно кровожадный монстр спрятал ядовитые зубы, — открой, договоримся миром. Открой, Печалька.
Изменившийся голос Тавгула почему-то поверг меня в инфернальный ужас.
— Эй, осторожней, — сказала Оса, взглянув на моё вытянувшееся лицо, — не слушай его, он владеет даром внушения.
Она поднялась, придерживаясь рукой за стол, застыла, глядя стеклянными глазами на дверь и, подула в её сторону. Голос Тавгула на несколько мгновений смолк, и девчонка отправилась в умывальню.
В который раз почувствовал себя загнанным зверем, заметался по комнате, подкрался к окну. Может выпрыгнуть? Второй этаж из-за высокого цоколя подсказал, что после прыжка могу вообще не подняться.
Арм перемалывал в своих каменных челюстях и не таких, как я. Свистящее шипение из-за двери возобновилось. Оно было направлено на Осу, но мне до зубовного скрежета хотелось открыть дверь и покончить с этой вакханалией. Змей, творящий под дверью свой морок, никуда не исчезал, помогать мне никто не собирался.
Каждый сам за себя
Из умывальни послышался звук включённой воды, а меня буквально корёжило от голоса Тавгула. Я затравленно оглянулся по сторонам, схватил с кровати подушку, чтобы заткнуть уши и увидел книгу. Ту самую вожделенную книгу. Подушка полетела на кровать, а я схватился за книгу, как утопающий за соломинку и открыл на первой попавшейся странице.