Закрыл глаза и, вытянув губы трубочкой, длинно выдохнул как Оса.
— Пф-ф…
Послышался какое-то кряхтение около лестницы.
— Что случилось, госпожа?
— В глаз что-то попало. Песок, наверное. Иди. Позже встретимся.
Прозвучали шаги по гравию, потом тяжёлые по лестнице. Два порождения Бездны разошлись в разные стороны. Я без сил свалился на парапет, стеклянными глазами уставился в небо. В себя пришёл, когда наглая птица капнула мне на лицо помётом. Да, что же такое!
В полубессознательном состоянии очистил статую волка, получил на кухне пайку еды, затолкал её в себя, не чувствуя ни запаха, ни вкуса и поплёлся в свою каморку.
Первым делом снова прибил цепочку и накинул её на крючок. Пусть хлипкая, но преграда. Оглядел комнату, высунулся в окно. Моти нигде не было. Странный питомец, по-видимому, где-то гулял, а может дрых в укромном местечке. В принципе, за него можно не беспокоиться. Беспокоится надо о другом. Как достать перстень, лежащий на узком карнизе.
В соседнем чулане, куда перетащили вещи часовщика, осталось много хлама, который по какой-то причине не выбросили. Включив скудное освещение, я принялся рыться в этих железках, инструментах и приспособлениях. Наконец, в руки попала подходящая жёсткая проволока, я согнул её конец в виде крючка.
Вернувшись в комнату, я попробовал дотянуться до перстня, но длины не хватило. Скрутив простыню, я привязал её к ручке на окне, и держась за самодельную верёвку, максимально вылез из окна, стараясь не смотреть вниз. С третьей попытки всё-таки получилось зацепить перстень. Весь в поту и пыли я подтащил артефакт к себе, зажал его в ладони и без сил свалился на кровать.
Теперь предстояло как будто не трудное. Всего лишь пройти лабиринтами коридоров, найти выход, добраться до корпуса, куда унесли Осу, и попасть внутрь. Идти или не идти? До слабости в коленях я не хотел туда. Вся моя сущность сопротивлялось этому.
Тёмные пустынные коридоры с дверями по обе стороны, где обитали зверёныши – адепты школы, предпочитал обходить их стороной. Не знаю, что творилось у них, но леденящие звуки иногда прорывались сквозь ночной сон, оборачиваясь ужасами сновидений и головной болью на следующее утро.
Глядя в окно, я укорял себя за трусость, искал слова поддержки, но смелость не появлялась, как вода в пустом кувшине. Я изнемогал под гнётом панического ужаса. Может быть пойти завтра? Кажется, даже судьба девчонки стала мне безразлична перед лицом страха. Держало лишь обещание Спасителю. Я точно знал, с ним нельзя играть в лукавые игры. Оса не слишком достойный человек, возможно, она недостойна моей помощи. Но я сам должен быть достоин. Если дал обещание, надо выполнять.
Я надел перстень на палец, открыл окно, всмотрелся в безмолвную ночную мглу. Замок должен именоваться Туманом, в этом больше соответствия с его реалиями. Туман заползал в моё сердце, сковывал тело, звал отступить, лечь в постель, замотаться с головой в одеяло и послать в Бездну своё обещание.
В глубине души уже всё решил, просто тянул время. Как было со мной тогда? Я оступился, испугался и упал. Провидение сбросило меня с карниза. Сейчас я должен совершить прыжок по собственному выбору.
Словно полчища визжащих от ужаса мыслей атаковали мой мозг. Я сел спиной к черному проёму, закрыл глаза, вспомнил падение с Дюка, произнёс онемевшими губами просьбу о помощи и, сжав зубы, вывалился в окно.
Зря, конечно, побоялся прыгнуть лицом вперёд. Видимо, какой-то инстинкт закрепился во время моего первого падения. Я опять приземлился спиной, сотряс все органы о твердь, что было довольно болезненно. Полежав немного и отдышавшись, перевернулся на живот и, пошатываясь, поднялся на ноги.
Из окна напротив падал тусклый узкий луч. Вгляделся в перстень, повертел его и так, и эдак в рассеянном свете. На артефакте определенно стала видна печать. Возможно, она расскажет о хозяине артефакта. Правда, сейчас мне было не до этого. Повернув перстень камнем внутрь, продолжил путь.
Вспоминая расположение двора, пересёк наискосок его открытую часть, потом стал двигаться вдоль стены, на которую наткнулся, прислушиваясь к звукам и замирая как зверь на охоте. Я и чувствовал себя как зверь, вдруг начав принюхиваться к запахам. Неосознанно меня всё время тянуло к еде, тут уж ничего не поделаешь. Я был постоянно голоден.
Ведомый голодом я оказался у двери, которую отворил перстнем, и проник в святая святых на кухню для избранных, о которой не раз грезил в голодных мечтах. Боясь кого-нибудь встретить, я наощупь пробирался вдоль полок со съестными припасами. Нащупал открытый пакет, влез в него рукой, ухватил горсть и насыпал в рот мелкие зёрна. Это оказалась сухая лапша, а не крупа, как я сначала подумал.