— Откуда эта вещь у тебя?
Ильза умела задавать правильные вопросы, недаром была Главой Совета Меры много лет подряд.
— Какой-то парень сунул мне перстень, убегая от преследователя. От боли я прижался к двери. Артефакт открыл мне её. Я попал внутрь.
— И-и… дальше…
— Я… сунул перстень в карман и…, дождавшись, когда всё успокоится, сбежал оттуда.
Ильза буравила меня взглядом, словно пытаясь прочесть мои мысли. Я вспомнил строчку из детского стишка «Ах, ты мой, суропчик». Если Ильза невероятным образом может залезть в мозги, надо защищаться. «Милый колокольчик, солнышко летнее, ягодка сладкая». Ильза поморщилась, кашлянула. Не так просто отделаться от простенького стишка.
— Зачем ты пошёл в крио модуль?
Фух, кажется, пронесло.
— Хотел узнать о самочувствии Евы.
На девчонку не смотрел, да и зачем. Не успела оклематься, побежала к главе Арма, чтобы обелить себя. Наверное, нельзя было самовольно покидать их крио мертвецкую. Пусть бы лежала там и дальше бревном.
— Когда открывал дверь, перстень был на пальце?
— Да.
Ильза нахмурилась.
— Возьми, надень его и подними руку.
Я проделал всё, как она сказала. Ильза захрустела костяшками пальцев, подошла ко мне, изучила сначала перстень, потом моё бледное лицо. С трудом сдерживая панику, я не морщился, не дёргался, не переступал с ноги на ногу, хотя перстень не доставлял мне боли. Перед Ильзой Раструб, помня нашу последнюю встречу, трудно было сохранять спокойствие.
— Сними. На стол.
Ильза отдавала мне отрывистые команды, как дрессированной псине. Бывшая Глава Меры в раздумье постучала носком туфли, посмотрела на Еву.
— Прикоснись.
Ева не посмела перечить, протянула палец к перстню.
— А-а! Бьёт, не могу, — выдохнула она.
— Занятно.
Ильза наклонилась над перстнем, но притронуться не решилась. Подняла голову, кинула взгляд на застывших парней за моей спиной.
— Сбросить со стены в ров, — отдала приказ охранникам, — идите.
В полном молчании меня выволокли за дверь морозилки.
— Пустите. Сам пойду, — сказал я.
Тащить меня по коридорам на глазах у всех парням, видимо, не хотелось. Мерзкий образ палачей им был всё-таки непривычен. Мы снова петляли по каким-то коридорам и переходам, забираясь на самую высокую западную стену замка. Странное оцепенение поглотило моё сознание. Будто всё происходит с кем-то другим. Это не меня ведут на смерть. Выбросят как ненужную ветошь, я даже не сыграю роль жертвы, которую приносят на алтарь демонам Бездны. Меня забудут в тот же день, как я исчезну из этого мира.
Потом скажут, что поскользнулся и нечаянно свалился со стены. Буднично и просто завернут тело в мешковину и прикопают там же во рву, чтобы кости не растащили животные. Можно, наверное, крикнуть, позвать на помощь. Но здесь… каждый сам за себя.
— Эй, парни, — сзади окликнул знакомый голос, — минутку.
Управляющий Фома неторопливо подходил к нам.
— Куда ведёте моего работника.
— Приказ Главы. Забудь о нём.
Фома отступил.
— Как скажете.
Я кинул прощальный взгляд на непроницаемое лицо управителя. Один из охранников – адептов толкнул меня в плечо, заставляя двигаться вперёд на лестницу. Я сделал несколько шагов вверх, когда сзади раздался глухой звук, который нельзя ни с чем спутать. Стремительно обернувшись, увидел, что один из охранников лежит на полу, а со вторым с виду неповоротливый Фома вступил в бой. В руке адепта блеснул клинок.
Я вздрогнул, но смертельный рубящий удар не достиг цели, управитель ушёл от клинка. Долго ли он продержится против человека с оружием. У адептов под просторными куртками имелись портупеи с клинками, острые железные звёзды, пульсары и жгучки – распылители ядовитого перца. На тренировочном поле случались бои с разным видом оружия, в дело шло всё, что могло повергнуть противника. У адептов не было запретов и в применении магии, которые я наблюдал в спарринге Осы с Тавгулом.
На людей, владеющих магией, очень трудно воздействовать. Собственно, я никогда и не пытался, делая обычно всё возможное, чтобы не привлекать внимание учеников.
Перепрыгивая через две ступени на длинной лестнице, я бросился вперёд, одолел два пролёта и свернул в коридор. Неизвестно, сколько продержится Фома против адепта, обученного убивать. Мой стремительный бег перед очередным препятствием вдруг резко закончился, в спину вонзилось огненное жало, я упал лицом на каменную площадку, успев подставить руки, приземлился на четыре конечности как зверь, оглянулся через плечо.