Небольшие выступы на скале предлагали рискнуть, но я был слаб, меня до сих пор шатало от болезни.
— Прости, не могу, — пробормотал, глядя на несчастную животинку внизу, — если бы верёвка. С ней можно привязать себя к дереву и спуститься безопасно. — Безопасно? Безопасно!
Ничтожество!
Я тот, кто отвлёк Еву, и её убили из-за меня. Из-за меня! Никогда мне не вымолить прощения за убийство.
— Безопасно, — слово застряло в голове, я лёг на живот и начал медленно задом сползать вниз, стопами нащупывая уступы, пальцами рук цепляясь за них же.
— Безопасно, — по лицу и спине тёк пот, я спускался, кляня себя последними словами. Безопасно! Каков трус! Ищет, где безопасно!
— Совершенно безопасно! — острый край камня чиркнул по ладони, наверное, разодрал до крови, — ерунда, небольшая царапина – это безопасно!
Сколько продолжалось движение, не помнил. Злость на самого себя помогла одолеть спуск. Только достигнув площадки, почувствовал, как трясутся ноги и саднит ладонь. Пушистый комок, ради которого я геройствовал, зашипел, оскалив пасть с игольчатыми зубками. Мало мне пропасти, один вид которой вызывал головокружение, так ещё и мелкий засранец грозился покусать.
Ну, уж нет. Не для того я полз сюда, чтобы не справиться с испуганным малышом. Засунув зверёныша за пазуху, оттёр рукавом лицо и начал карабкаться вверх. Ладонь кровоточила, оставляя на уступах скалы кровавые следы. Котик от страха царапал мою грудь, пот заливал глаза, в висках шумело и, неудачно оступившись, я потянул лодыжку. Волосы на теле встали дыбом.
Безопасно!
Вверху ухала нерадивая мамаша, отпустившая малыша без надзора на прогулку, а я, как проклятый взбирался по скале. Спустя бесконечность, обнаружил себя, стоящим на четвереньках на земле, на краю скалы. Неужели выполз? Мелкий засранец, исполосовавший коготками мою грудь, выпрыгнул на волю, и пока я тряс головой, приходя в себя, вместе с мамашей исчез в кустах.
Морщась от боли, не замечая катившегося по вискам пота, поднялся на ноги и захромал к избушке. Стопы откликались болью при каждом шаге, саднило ладонь, в животе ныла болючая пустота, но отчаяние, так долго куражившееся надо мной, отступило. Спасатель котиков – Ларри Идепиус шагал тяжело и спокойно, как человек выполнивший то, что должно.
Шелестели верхушки сосен, день клонился к вечеру. Попалось дерево с незнакомыми, круглыми плодами, похожими на маленьких колючих ежей. Под толстой плохо очищавшейся шкуркой оказалась сладковатая мякоть с большой тёмной косточкой.
Во рту от мякоти остался горький вяжущий вкус, но плоды чуть притупили мучительный голод. Я нарвал ёжиков немного впрок, если не помру от отравления, значит, не зря прогулялся к скале. В сердце стало просторнее: оно вместило и мелкого круглого как шар засранца, и такие же круглые незнакомые плоды с жёсткой кожурой, и красоту вечернего леса, и запах ветра и травы. Утихла боль потери, неотступно терзавшая меня.
Невдалеке раздался стук, кто-то появился около моего домика. Резко остановившись, я прислушался. Не по мою ли душу? Осторожно, стараясь не шуметь, стал двигаться к жилищу, аккуратно поднял суковатую палку, попавшуюся под ноги. Если ждёт драка, буду биться. Правда, боец я нынче никакой, но моя животная часть не собиралась сдаваться без боя.
Глава 12. Ученик старца
Осторожно подкрался к избушке, выглянул из-за кустов. Около двери топтался белобрысый мальчишка лет восьми. Он поднял руку и нерешительно постучал вновь. Я ещё немного подождал, не появится ли кто-нибудь рядом. Пацан нервничал, опустил руку за пазуху, проверяя там какую-то вещь. Я вышел из кустов.
— Эй!
Пацан резко повернулся, уставился на меня.
— Мир вам, — испуганно пролепетал мальчишка, — а старец дома?
Старец? Значит, до меня тут обитал добрый старик. Продукты оставил, побеспокоился.
— Нет его.
— А когда придёт?
— Не знаю, не сказал.
— А, ты его ученик! Я тебя однажды видел.
Стоило признаться, что я не ученик, но что-то остановило меня, и я согласно кивнул.
Нехорошо врать ребёнку, но как узнать что-либо о месте, где я невольно очутился. Мальчишка неуверенно приблизился ко мне, сохраняя на всякий случай, расстояние между нами.
— А ты откуда сам?
— Так с хутора. Меня Никишкой зовут. Я увидел дым над лесом, думал старец вернулся.
— А далеко ли хутор?
— В лиге ходьбы отсюда.
— А что хотел-то?
— Мамка заболела, какой день не встаёт.
Мальчик вытащил из пазухи маленькую бутылочку, наполненную белым содержимым.