— Ладно…
Он ушёл, а через некоторое время в каморку влезли два здоровых студиозуса, подхватили меня под руки и потащили куда-то. Ноги болтались тонкими верёвками, когда два бугая в молчании тащили меня по лестнице. Немногословные и хмурые они делали работу, которую им приказали выполнить. Дисциплина в этом учреждении была наистрожайшей и строго соблюдалась молодняком.
Меня не раз удивляла скромная пища адептов, их убогие кельи, и чёткий распорядок дня: ранний подъём, тренировки на поле, занятия при абсолютной тишине, изредка прерываемые голосом лектора.
Погружённые в обучение они словно теряли своё лицо, превращаясь в одинаковые марионетки, исполняющие однообразные роли. Девушки носили ту же одежду, что и парни, стригли волосы до плеч и скрывали свои формы под свободными куртками и штанами.
Иногда я только по девичьим голосам мог определить, кто передо мной, настолько они казались одинаковыми. Молодости, вечно ищущей веселья и развлечений, это было несвойственно. Сначала я даже предположил, что в пищу что-то добавляют, делая их хмурыми и неразговорчивыми, как на похоронах, но сколько не приглядывался, ничего не заметил. Обычной ругани между ними я не видел, хотя на тренировках они дрались ожесточённо, словно яростно ненавидели друг друга.
Парни протащили меня несколькими коридорами и лестницами, подошли к невысокой двери, открыли её, и мы оказались на заднем дворе заведения. По скалистой неровной дорожке, протоптанной между низкорослыми кустарниками с жесткими листьями, мы двинулись куда-то вниз по тропе. Я из последних сил задёргался в руках адептов, представив, что меня тащат, чтобы скинуть в ущелье, как отработанный материал.
Бугаи только крепче сжали меня с двух сторон. Силы оказались неравны, парни продолжали тащить меня, с неумолимой силой приближая мой бесславный конец. Раскрыться? Пригрозить именем Добромира или его отца – Правителя Верховии?
Перед внутренним взором вдруг предстал Дюк, глядящий в душу своими оранжевыми зрачками на мой последний путь. Дюк полетел в Драконью Пустошь, чтобы достойно встретить свою смерть. Неужели я слабей, чем мой дракон? Я не справился с вызовом, который устроила мне жизнь, мне и отвечать.
Сжав зубы, чтобы не заорать от ужаса, попытался опереться на ноги. Надо достойно встретить смерть, раз не сумел выдержать испытание.
Тропинка резко вильнула вниз, и перед моим взором открылось небольшое озерцо, зажатое в маленькой лощине, закрытой с двух сторон стенами замка. Под ногами зашуршала галька, в скале были вырублены ступени. Парни вместе со мной спустились по ним, содрали с меня одежду и без церемоний бросили у кромки воды.
— Дальше сам, — буркнул один из парней на прощание.
Прозвучали шаги по каменным ступеням и всё стихло. Я не сразу смог осознать своё спасение, до такой степени накрутил себя. С жизнью прощался. Ну, дурак! Не зря Асанна считала меня слишком чувствительным. В нашей паре она отличалась крепостью тела и рассудительностью, я же был слаб здоровьем и вечно уносился мыслями в небеса.
Я ползком забрался в воду, попробовал её на вкус, прикоснувшись пальцем к языку. Чистая соль. Расцарапанные раны на руках резко защипало. Опустив глаза увидел, что вода кишела мелкими красными рачками. Где-то я слышал про такие лечебные озёра, а то, что озеро было лечебным, не вызывало сомнения.
Значит, от меня не хотели избавиться, им нужен человек способный день за днём выполнять тяжёлую нудную работу. Я глубже забрался в воду, удобнее вытянулся, почти лёг, попытался расслабиться, хотя всю кожу щипало, начиная от шеи до пяток. Долго мне здесь не продержаться, хотя покидать тёплую едкую воду совсем не хотелось. Блаженство смешивалось с болью.
Рядом раздался плеск, и в мгновенно открытые глаза полетели брызги солёной воды. Не сумел сдержать возмущенный крик.
— Эй! Осторожней!
— Фу, вонючка! Кто тебя сюда пустил, — раздался девичий злой голос рядом.
Невероятно, но спину отпустило. Я поднялся из воды, шатаясь и жмурясь от разъедающей боли в глазах, побрёл на берег. Почти вслепую нашарил свои вещи, протёр глаза краем сухой материи. Не мешало бы промыть их чистой водой, но где её взять?
— Голозадый, — раздался вслед высокомерный голос.
— Дура, — чуть слышно ответил злобной фурии, натягивая штаны, не поворачиваясь лицом к озеру. Меня не трогали слова девчонки, у которой явно не задался день. Бедняга хотела отыграться на мне, словно я был её обидчиком.
— Ты плохо трёшь пол, вонючка, — летел в спину противный голос.