Конечно, она жива! Почему я похоронил её, не удостоверившись в её смерти. Тавгул не мог убить девушку со столь выдающимися способностями. Лишил жизненных сил – да, но после почему-то забрал и унёс тело.
Крио модуль, возможно, излечивал самые страшные раны, подобные той, что нанёс Еве Тавгул. Мысль эта подарила нежданное облегчение и призрачную надежду. Нельзя сдаваться, надо идти до конца. Вернуться в замок, вызволить Еву из смертельных объятий тех, кто жаждет сделать из неё послушную их воле убийцу.
Размышления окончательно выдернули меня из сонной полудрёмы. Попасть в замок решил с помощью верёвки с крюком. Ржавый крюк принёс мне Никишка, когда я рассказал, как вытаскивал лесного кота и даже показал то самое место. Теперь к изготовлению иконок добавилось плетение верёвки.
Для верёвки использовал корни деревьев, которые выкапывал или вырывал недалеко от избушки. Очистив корни, разделив их на тонкие полоски, я скручивал их вместе. От постоянной работы и скудной еды я сильно исхудал, одежда висела на мне мешком. В моём рационе была трава и немного зерна, которое приносил Никишка. Спал я урывками, падая от недосыпа там, где сидел. Пару раз тренировался на скале, спускаясь и взбираясь по ней.
— Что выручите, то будет ваше, — сказал мальчику на прощание, вручив последние иконки, — мне пора уходить. Никишка опечалился, в глазах блеснули слёзы, но в детстве память коротка. Я надеялся, что грусть пройдёт при виде ярмарочной карусели и новых сапог, о которых мечтал мальчишка.
Расставшись с дитём, не стал медлить. Томительная, изматывающая душу боль, исчезла. Повинуясь чувству намного сильнее здравого смысла, двинулся к замку. После дня пути понял, что не взял с собой книжицу Евы, но возвращаться было поздно. Внутренние часы торопили меня. Гораздо позже я понял, магнитом притягивало не чувство вины, а «Сила Хаоса». По-хорошему надо было спуститься в селение, связаться с Добромиром, дождаться его решения. Того факта, что в Арме заправляет Ильза Раструб хватило бы на получение приказа штурмовать замок.
Я не учёл влияние «Силы Хаоса» на моё сознание, хотя Ева предупреждала об этом. В замок меня гнали гордыня и самообман, ведь я – такой герой, столько тягот перенёс и всё выдержал. В глубине души чувствовал своё превосходство над подобными мне. Увы человек слаб. Меня обманул ложный свет, направив по ложному пути.
Глава 13. Встречи
Помню после пожара в Межгорье многие жители стонали и жаловались на судьбу, яростно искали виноватых. В женском приюте, куда поселили детей, мы не увидели в поведении послушниц ни капли беспокойства и отчаяния. Никто не роптал и не жаловался на несчастье, постигшее Межгорье. «Спаситель всё равно исполнит свой план» - говорили послушницы странные слова, и мы успокаивались, переставали плакать и бояться.
В комнатах общежития было холодно ночами, женщины отдали нам свои одеяла. Некоторые из послушниц даже простудились.
— Ничего, — они улыбались нам. — Иногда надо немножко помёрзнуть и поболеть. Не бывает зла, из которого не выйдет добра.
Сёстры не сеяли в детских умах страх, не предрекали ужасное будущее, наоборот, вселяли в нас надежду и оптимизм.
— Вот яд, — показывала мне Ася, наученная травницей, — можно умереть, а можно вылечиться. Смотря в какой дозе, ты его употребишь.
Никогда — насколько бы трудными ни казались обстоятельства — женщины не беспокоились и не отчаивались. У них было мало еды, но они делили продукты по-братски, мало тёплой одежды, они латали всё, что отдавали им жители Межгорья. Мы вместе с сёстрами собирали грибы и ягоды, пололи и поливали грядки. Пусть мы не ели досыта, но были веселы и спокойны.
Имея великую веру в Спасителя, женщины, а вместе с ними и мы жили одной дружной сплочённой семьёй. «Мир есть плод Благодати. Он обитает в сердцах смиренных и чистых» — говорили послушницы.
Воспоминания о жизни в женском общежитии помогали мне переставлять ноги. Я брёл по коридорам замка, шатаясь, сгибаясь пополам от колик, останавливаясь, чтобы передохнуть, переждать сильные спазмы. Морщась от боли, я приткнулся где-то посреди коридора. Меня подхватили жёсткие мужские руки и куда-то поволокли. Стало безразлично. Сознание отключилось.
— Я же говорила, что он придёт сам, — услышал знакомый голос, когда меня поставили на ноги посреди огромного кабинета. — Он не мог ослушаться. Ну, что Ларри, привет. Готов принять наши правила?
Передо мной стояла Ильза в безукоризненно отглаженном костюме и белой блузке с причёской волосок к волоску.