— Дайте токсин.
— Токсин!
— Помогите!
— А-а-а! — разносились по корпусу вопли адептов.
Некоторые валились прямо под ноги другим, теряя равновесие. Подняв одного бедолагу, я потащил его вдоль ряда отсеков с каталками, низко наклонив голову. От боли я сам еле шёл, упорно таща за собой тело в мешке. Парень уже терял сознание, когда я сгрузил его на каталку в самом конце коридора. Ни в одном отсеке Евы не было. Или я проглядел? От разочарования хотелось стонать в голос.
— Давай сюда, быстрей! — прозвучал торопливый истеричный голосок, и я свалился на соседнюю каталку, вытянувшись в струну.
Мимо отсеков четверо адептов тащили разбухшее голое тело Тавгула, кряхтя от натуги, за ними спешила суетливая целительница в серой робе. Я узнал её голос. Она вечно шмыгала по коридорам замка, то ли лечила адептов, то ли вынюхивала запрещённые вещества, которые они по слухам могли употреблять.
Тавгула почему-то не запихали в жёсткое рубище. Не нашли нужного размера? Или предполагают лечить по-другому? Лечить или просто сохранить тело? Приоткрыв глаза, я не видел, что делала лекарка, но часть стены открылась, являя толстую сейфовую дверь.
Дохнуло холодом. Тавгула втащили внутрь, немного погодя четверо адептов вышли наружу, позже появилась целительница, снова сделав проход невидимым.
Суета, крики, стоны продолжались ещё какое-то время, пока пострадавших размещали по отсекам, потом наступила благословенная тишина.
Меня крючило от боли, но я старался не шевелиться, чтобы не привлечь внимание, вдруг кто-то из лекарей шастает по коридору, наблюдая за мучениками. Подождав ещё немного, чутко прислушиваясь, поднялся с каталки. Как целительница открыла незаметную дверь, за которой размещался ещё один отсек. Зачем они затащили туда Тавгула? Что там происходит? Магия? Или мертвеца для сохранности тела поместили в холодильник?
Выглянув в коридор, я не увидел никого и двинулся к стене, внимательно рассматривая её. Хоть бы какое-то углубление, намёк на скрытый механизм, отпечаток грязного пальца. Целительница достаточно быстро открыла дверь, значит, хитрого запирающего устройства здесь не было. Если нет хитрого, значит, всё просто. Я раз за разом водил руками по стене, в свете тусклых светильников всматривался в её поверхность, гладил, постукивал её.
Думай, Ларри, думай!
Закружилась голова, потемнело в глазах, пол стал неустойчивым, словно я стоял на плоту, а подо мной какая-то зыбь. Все мысли сосредоточились на токсине, который помог бы облегчить состояние. Уперевшись спиной на стену, я съехал по ней, уселся на холодный пол, вытянув ноги. Стало немного легче.
Как открывается дверь? Что за механизм у неё? Через силу пытался пробиться через карусель в голове. Только вроде мелькнёт ответ, как всё погружается в хаос. Не пускает, мешает, затягивает в чёрную воронку.
Я снова брёл по высокой траве. Ева! Ева! Где ты? Почему не впереди меня? Что за бурьян путается под ногами. Мы ведь преодолели это поле. Почему ты бросила меня? Не показываешь мне дорогу?
Кажется, я отключился, сидя на каменном полу. Опять бредил, шёл по полю, но Евы не было впереди. Неужели её, действительно, больше нет? Горло перехватил спазм, я заскулил, как больное животное. Совсем раскис хлебный мякиш.
Так нельзя. Надо ещё раз тщательно осмотреть стену. В ней скрыт механизм, надо внимательней ощупать поверхность.
Чтобы встать, пришлось опереться о пол руками, и тут под пальцами я почувствовал небольшой выступ, вроде педали. Нажал сильней, и в стене образовалась небольшая щель, которая бесшумно стала увеличиваться. Дверь открылась. Не имея сил встать, на четвереньках заполз внутрь, поднялся на ноги. Дверь автоматически закрылась за мной.
В небольшой комнате стояла прямоугольная ёмкость с какой-то полупрозрачной жижей с еле видимыми красными прожилками. Стены комнаты были разделены на ячейки, в которых лежали люди, покрытые прозрачной толстой слизью. Наверное, кто-то бы испугался этих «мертвецов», но у Асанны было что-то похожее на подобную субстанцию, которой она лечил Соню. Вещество покрывало неподвижные тела, складированные словно дрова. Скорее всего, люди были живыми, просто находились в стазисе.
Взмолившись о том, чтобы найти Еву, я двинулся вдоль стены, вглядываясь в серые лица, покрытые прозрачным желеобразным веществом. Присмотревшись, я понял, что красные нити в желе двигаются, не стоят на месте. Под толстым слоем с красными прожилками застывшие лица казались масками, неотличимыми друг от друга.