— Переживёшь, — буркнул себе под нос.
На каменном уступе, небольшом пятачке перед водой лежала тёмная одежда адептки. Мне показалось, что под тканью вырисовывается контур книжицы. Я незаметно поддел ногой это место. Действительно, книга!
Моя любовь к чтению с самых малых лет была неутолимой. Книги всегда вызывали во мне трепет. Чтец я был просто безумный. В библиотеку Арма адепты заходили по магнитному чипу, которого у меня не было, и мечта о знакомстве с сокровищами библиотеки превратилась в невыполнимую задачу.
Незаметно глянул через плечо на девицу. Она легла на воду, распластав руки. Не следит за мной.
Подцепив ногой книгу, вытащил её на свет, сел на нагретый камень спиной к озерцу и наугад открыл книгу, ещё раз бросив взгляд на девушку, которой надоело выкрикивать колкости в мой адрес.
Сердце гулко забилось в груди, когда попытался вчитаться, строчки поплыли в глазах. Страницы были исписаны красивым убористым почерком. Чуть отдышавшись, нырнул в чтение с головой. Всё вокруг исчезло.
Яд пьёт дух мой. Ужасы ополчились против меня. Что за сила у меня, чтобы надеяться мне? И какой конец, чтобы длить мне жизнь мою? Есть ли во мне помощь для меня, и есть ли для меня какая опора? Я получил в удел месяцы суетные, и ночи горестные. Тело моё одето пыльными струпами; кожа лопается и гноится. Я стал самому себе в тягость. Время не даёт перевести духа, пресыщает меня горестями.
Что это за трактат? Внутри полыхнул огонь, словно меня опустили в кипяток. Чей это голос, взывающий со страницы книги. Я не мог оторвать глаз от чтения, полностью погрузившись в него. Ещё, ещё, пока есть время.
— Тварь!
Книгу безжалостно вырвали из рук, и она полетела в сторону. Передо мной стояла злая фурия в невзрачном нижнем белье, с которого по телу текла вода.
— Не смей трогать моё, вонючий слизень.
— Уверенность твоя – дом паука. Ухватишься за него и не удержишься, — процитировал строки из книги, пришедшие на ум.
Сильный удар ногой в грудь сбил меня с ног. Дрянь! Я упал навзничь. Девчонка пнула меня босой ногой по рёбрам, потом ещё раз. На третий замах поймал её ногу и дёрнул на себя. Девчонка со всего маху полетела на каменную площадку. Удар тела о камень смягчили её вещи, лежащие тут же.
— Он губит и непорочного и виновного, — прорычал я строки из книги, не скрывая злорадства.
Девчонка напоминала осу, злую, стремительную и ядовитую. Она, протянув руку, схватила подвернувшийся под руку камень и зажала его в ладони. Кровожадная. Покачиваясь, я поднялся на ноги. Надо убираться отсюда, пока оса, полыхающая гневом, снова не набросилась на меня.
Шмяк! Она молниеносно совершила подсечку, и я не устоял на ногах. В следующую минуту она попыталась оседлать меня и ударить в голову кулаком с зажатым камнем. Я увернулся в последний момент, и фурия, коротко вскрикнув от боли, попала в плиту рядом с моей головой, разбив костяшки пальцев.
Следующим быстрым ударом она рассекла мне бровь острым краем камня. От запаха крови я пришёл в бешенство. Как не был слаб, но выбил камень из её ладони. Возможно, сломал ей кисть, потому что глаза девчонки побелели от боли.
Я оказался сильней злобной фурии. Мы яростно боролись на каменном уступе. Она пнула меня ногой в пах, поцарапал лицо, вырвала клок волос, я ударил её головой в нос. Кровь, капавшая из моей рассечённой брови, измазала перекошенное злобой лицо девчонки. Извернувшись, подмял её под себя, прижал руки к каменной плите.
Она яростно плюнула мне в лицо, не собираясь сдаваться.
— Вонючка!
Я потянул носом. От девчонки ощутимо несло как от мокрой псины. Не может быть! Что-то здесь не так. Чудиться или правда? Она только что из воды, но в нос бьёт резкий неприятный запах. В глазах девчонки дрожали злые слёзы, но отпускать её было себе дороже. Она ненамного слабей меня.
— Тебя выкинут из крепости, Слизень.
Как ни прискорбно сознавать, но в крепости ко мне приклеилась кличка Слизень за выцветшие пряди волос, водянистые глаза и бесцветные ресницы.
— Угомонись, а то шерстью покроешься, — гаркнул так, словно кто-то невидимый дёрнул за язык.
Девчонка вмиг замерла, побледнела, скрипнула зубами. Чисто зверюга – говорящее животное.
— Пусти.
— Я возьму твою книгу.
— Нет! — она зарычала как бешенная. — Не отдам!
Её «нет» ударило по нервным рецепторам. Книга была ей по-настоящему дорога. Конечно, можно отнять книгу силой, но не хотелось усугублять.
— Я только прочитаю и верну.
— Нет!
Девчонка с трудом сдерживала хриплое дыхание. На щеках расцвели красные пятна. Мокрые волосы спутались и прилипли к голове, подсыхая и покрываясь солью. Она напоминала помешанную, измученную нечеловеческими страстями, противостоящую им, но проигрывающей в битве за человеческую душу. И я собрался отнять у неё, возможно, последнее сокровище. Я тряхнул головой. Что за мысли? Кого я пожалел? Такая ударит в спину и не моргнёт.