— Ладно. Бери вещи и уходи.
Я смотрел вслед ковыляющей девчонке, ощущая неимоверную горечь по поводу уплывающей из рук книги. Кажется, в ней было что-то важное, сокровенное, как слова спасения, которые могли бы помочь мне. Сейчас моя жизнь безостановочно катилась в долину смерти. Я умру в обители Армии спасения, как негласно именовали её адепты. Никогда не покину этих мрачных стен, не разберусь в том, что замыслили эти люди и чего они хотят.
Надо бежать отсюда пока не угасла решимость. Бежать, не оглядываясь. Пусть власти сами разбираются с этим странным приютом адептов, я слишком мелкая ничтожная песчинка, чтобы противостоять кому бы то ни было. Ни мудрости, ни желания, ни силы.
Ощупью ходить во тьме не получилось. Спасать свою жизнь было единственным правильным решением. Сегодняшний день показал, что до края пропасти мне осталось пара шагов.
Я непроизвольно поднял голову вверх на стену замка, нависшего над озерцом. Мига хватило, чтобы увидеть силуэт в проёме окна, скользнувший вглубь. Кто-то наблюдал за мной. Ну, и пусть. Меньше всего хотелось думать об этом. Натянув вещи на подсохшее тело, покрывшееся крупинками соли, я, пошатываясь, двинулся к каменным ступеням, взобрался по крутому подъёму до тропинки, прошёл по ней свернул к двери, виднеющейся в грубой кладке стены.
Про замок Арм я знал и раньше, но никогда не думал, что попаду сюда не на правах любопытного зеваки, а как странник – изгой, якобы спасающийся от властей Верховии.
Арм расположился в сердцевине гор на плоском уступе. Когда-то очень давно это было прибежище чернецов – послушников из культа аскетов. Спустя время замок оказался заброшен, но потом его обновили, вдохнули в него жизнь и обосновали закрытое учебное заведение Арм. Поговаривали, что нашлись богатые попечители, пожертвовавшие на возрождение школы приличные суммы.
При всей своей монументальности снаружи внутри замок был довольно аскетичен, если судить по учебным классам, коридорам и кельям адептов. Никаких вычурных убранств, украшений и старинных предметов искусства. Наоборот, здесь сохранилась атмосфера запустения и брошенности, словно кто-то свыше отвёл глаза от этого места, оставив его без людской благодати.
Выщербленные ступени и стены, пробивающиеся сквозь щели растения, погрызенные временем постаменты, венчающиеся статуями драконов на входе в корпус – всё наводило на меня уныние и какой-то метафизический страх. Может, мои беспросветные дни, бесконечный труд, холод, вечный туман, клубящийся вокруг замка, создавали атмосферу безысходности и морального гнёта. Я не знал истинной картины, но всё мое существо восставало против этого места.
Возможно, преподавательские комнаты, корпус для продвинутых адептов были гораздо роскошней, но туда не было доступа простому смертному.
Глава 2. Подготовка к побегу
Когда в Межгорье произошел большой пожар, и треть горожан лишились жилья, многих детей временно приютило женское общежитие, не пострадавшее от пожара. Несколько месяцев мы с Асей провели в удалённом от городской суеты месте, которое благотворно повлияло на всю мою дальнейшую жизнь. Я познакомился с уставом обители, приобщился к чтению, начал помогать на службах в небольшом храме.
Ася, почувствовав интерес к целительскому делу, всё время проводила в лечебнице, знакомясь с сестринским делом по уходу за болящими, собирая траву и коренья, изготавливая снадобья. Матушка настоятельница, заведовавшая больничкой, щедро делилась с ней знаниями, видя горящие любопытством глаза Асанны.
Прекрасные месяцы, которые мы провели среди женщин, навсегда остались в наших сердцах. Пожар, что лишил дома нашу семью, для детских умов оказался благом. Я полюбил читать, окунулся в волшебный мир книг, Ася заинтересовалась травами. В детские души упали благодатные семена новых знаний, трудолюбия и радости. Родители, занятые на фабрике, не уделяли нам так много времени, как делали это женщины в дружной общине. Дух добра и участия, чудесным образом воздействовал на нас, и мы только через годы смогли это понять.
Раньше я особо не вспоминал о женском общежитии, где мы с Асанной провели несколько месяцев, пока родители строили дом. Но сейчас, оказавшись в стенах замка с жестким уставом и строгой дисциплиной, передо мной вдруг всплыли картины иного рода.