— Скажешь Никишка научился.
— Хорошо, — согласилась Рина, — пусть Никишка. Он парень шустрый.
Рина очень удачно съездила на рынок, продала яйца, творог, мёд и пару моих иконок, накупила необходимых вещей, список которых ей дала Ева. Особенно порадовали молодую мамочку детские вещички. Новое платье и башмаки для неё самой вызвали лишь кривоватую улыбку.
— Рина, мне и тех вещей достаточно, что ты отдала.
Я подозревал, что платье и башмаки из мягкой кожи вообще Еве не нужны. Ей бы штаны, куртку и крепкие сапоги. Но дарёному дракону, как известно, в зубы не заглядывают.
— Тебе идёт, настоящая селянка, — ворковала Рина, прикладывая к Еве длинное платье в голубых цветочках. — Эти пуговички расстёгиваются, для кормления ребёнка очень удобно. У меня когда-то такое было.
Ева незаметно сморщила нос.
— Спасибо, Рина. С кем-нибудь говорила на рынке?
Женщина замялась. Видимо, не смогла удержаться от болтовни.
— Да так, две товарки спрашивали про мёд. Им не досталось.
— Долго говорили?
— Ну-у, немного.
Ругать простодушную Рину было бесполезно. Она не видела угрозы в том, чтобы посудачить с кумушками, узнать последние сплетни, поахать о том, о сём. То, что в селении могли закупаться люди из замка, и у них были свои глаза и уши, мы не стали объяснять, да и не говорили, что сбежали оттуда. Версия о случайных путниках, заблудившихся в лесу, оказалась намного предпочтительней, а Рина сделала вид, что поверила нам.
При некоей упорядоченности нынешнего существования, я начал испытывать беспокойство. Возможно, этому способствовали побеги Евы в лес, или ещё что-то другое, но я решил больше не откладывать уход.
— Двинемся завтра, — сказал Еве. — Собери вещи.
Небольшой скарб, упакованный в заплечный мешок, стоял около входа. Утром Ева покормила Павёлку, перепеленала его и приготовилась к выходу. В этот момент в дом с улицы вбежал испуганный Никишка.
— Там люди. Кажется, к нам идут.
Ева подскочила к окну, выглянула наружу.
— Адепты Армии Спасения. Всё-таки нашли нас. Рина, Никишка – уходим. Бегом в лес.
Рина схватилась за сердце, осела на лавку, прошептала.
— Ох, плохо. Не могу.
Никишка зашептал срывающимся голосом.
— Мама! Поднимайся. Нельзя здесь.
— Ларри, возьми Павёлку. Рина, быстрей, — Ева стала поднимать Рину с лавки.
— Тут всё хозяйство. Идите без меня. Кому я нужна? В погребе отсижусь.
— Мама, нет, — Никишка заплакал.
Павёлка словно почувствовав всеобщую панику, начал капризничать. Ева с Никишкой тянули за руки охающую Рину, я укачивал сына. Ева забросила руку Рины на плечо, Никишка помогал матери, у которой заплетались ноги.
Для тренированного человека добежать в горку до опушки леса, не представляло особенного труда, но Рина камнем висела на плечах Евы, которая крутила головой, глядя по сторонам.
— Вон они. Быстро за сарай.
Мы замерли за деревом, а потом согнувшись добрались за ветхую сараюшку, в которой обитала Майка – единственная коза семейства. Ева усадила Рину спиной к дощатой стене. Никишка пристроился рядом с матерью, со страхом вглядываясь в её бледное лицо. Сама Ева словно заледенела.
— Т-ш, тихо. Рина, ложись, укройся в траве.
Ева поползла вперёд, выглянула из-за угла. Рина замолкла. Момент, когда недалеко от нас появилась группа в тёмной одежде, я проследил. Сколько их? Раз, два, три…. Они двигались прямо к нам.
Сердце подпрыгнуло в груди. Глаза затянула пелена. Я проморгался.
— Не бойтесь, — Ева поползла вперёд, потом вскочила и понеслась к лесу. Она уводила врагов. Трое демонов в тёмной одежде ринулись за ней. В голубом платье, путающимся в ногах, Ева была намного быстрее врагов. Я поразился, как она стремительно увеличивала разрыв между ними.
Вряд ли это был весь отряд, посланный за нами. Скорее всего, те, что пришли разведать, взяли дом в кольцо. Павёлка опять начал кривить личико, собираясь заплакать. Никишка услышал кряхтение малыша, на коленях подполз ко мне.
— У неё в лесу ловушки. Я знаю, она говорила, — зашептал Никишка.
Вот же маленький сорванец, утаил от меня секрет Евы. Павёлка опять начал морщиться, собираясь заплакать. Никишка понял без слов.
— Дай его. У меня вот...
Я передал сына. Никишка вытащил из кармана соску, облизал её и дал малому. Около дома послышался свист. Значит, адептов гораздо больше. Они, видимо, собирались обыскать постройки и окрестности. Тихий всхлип Рины иглой пронзил сердце.
Вновь послышался предупреждающий свист. Рина лежала, закрыв глаза
— Мамочка, не уходи, — шептал Никишка, — Ларри вылечит тебя. Правда?