— Как интересно. Я бы тоже так хотел.
— Потерпи, я всё расскажу. Сейчас мне надо сосредоточиться.
Никишка выдержал ещё немного. Всполохи стали реже, может они появятся на развилке? Я расстроился и сбавил темп. Мальчишка понял, что можно подступить с расспросами.
— Ларри, расскажи про след.
Эх, он от меня просто не отстанет. Сейчас мы двигались по прямой дороге, след особо не нужен. Я решил открыть маленькую тайну.
— Это довольно сложно объяснить. Сначала надо утихомирить свои мысли. Потом настроиться на тёплую волну.
— Не понимаю.
— Как тебе объяснить. Каждый человек имеет свои… привязанности. Вот ты, например, любишь маму.
— А еще Павёлку.
— Хорошо. А у меня был любимый дракон Дюк. Когда я вспоминаю о нём, в моём теле рождается отклик – тёплая волна в сердце. А дальше, дальше случается невероятное. Я сам не знаю, как это происходит. Дюк… помогает, ведёт меня.
— Откуда он знает, куда нам надо? Ты же не говорил с ним.
— Не говорил, ты прав. Но Дюк знает, чего я хочу. Он вообще знает обо мне всё.
Не успел я это сказать, как Павёлка страшно раскричался, у него опять заболел животик. Мы резко замолчали, моё внимание рассеялось и отклик в теле исчез.
Я не мог переносить крик сына, остановился, вылез из упряжи, взял малого на руки. Наша процессия остановилась.
— Сынок, что случилось? Что ты раскричался? Что болит? Папа рядом, всё хорошо.
Павёлка словно не слышал моих слов, заходился плачем. Может от жары? Перегрелся? Но Рина его всё время прикрывала от солнца.
— Ларри! — раздался испуганный крик Никишки.
Сердце ушло в пятки, я мгновенно обернулся, взглянул, куда показывал мальчишка.
Из кустов выступили двое. Смуглая женщина в мужских штанах с двумя мешками, перекинутыми через плечо, и девочка лет десяти в старом заношенном платье с некрасивым чумазым лицом. Тряпка на голове девчонки, спускалась на глаза, которые настороженно глядели на нас. Павёлка неожиданно замолчал, словно испугался.
— Это нищие, — зашептал Никишка, — прогони их, они заразные.
Мальчишка явно повторял слова взрослых. Женщина с девчонкой осторожно приближались к нам, ловя эмоции на наших лицах. Эти двое были испуганы, вот что сейчас видел я.
— Сейчас милостыню будут просить, — зашипел Никишка, — скажи, у нас ничего нет.
— Тихо. Чем мы лучше?
— Мы не нищие! — возмутился мальчишка.
Женщина с девочкой подошли настолько, чтобы в случае чего дать стрекача, это было понятно по их напряженным лицам. Хотя с виду мы представляли абсолютно безобидную группу.
— Эй, можно мы пойдём с вами? — крикнула нищенка.
— Что случилось? — я тоже повысил голос.
— Неспокойно на дорогах.
Рина подошла ко мне, горячо зашептала в ухо.
— Их же любой может обидеть. Ларри, у неё дети.
— Дети?
Приглядевшись, я понял, что за спиной у нищенки ребёнок. Женщина, почуяв, что Рина на её стороне, крикнула.
— Не прогоняйте. Ради милостивого Дракона, возьмите с собой.
— Мама, не верь им. Они нас обворуют, — гневно возвестил Никишка.
— Сын, перестань. Что у нас брать?
Я глянул на старинный фолиант. Он имел большую цену, но, правда, не для всех.
— Нищие и так терпят злобу и насмешки, — добавила Рина, вглядываясь в бедное семейство.
— Они грязные! — возмутился мальчишка, — не надо их.
— Никита, ты не видишь? Они даже нас боятся, — ответил я сердито, и мальчишка надул губы. Обиделся. — Пойдёмте с нами, — крикнул женщине.
Они подошли. За спиной нищенки, действительно, находился ребёнок, который спокойно и осмысленно смотрел на нас.
— Сколько ему? — спросил я.
— Это девочка. Четыре месяца. Лейла.
Мы познакомились. Женщину звали Агата, а шустроглазую девчонку (возрастом как Никишка) она кликала Марыськой. Имя девчонке очень подходило. О себе женщина рассказывала неохотно и вообще вела себя как-то заторможено, видимо, сказались долгий утомительный переход, жара и тревога за детей.
Я поразился, как вообще женщина с двумя малолетними девчонками бродит между селениями, жители которых, скорее всего, настолько же отзывчивы и милосердны как в Заячьей заимке.
Агата с нашего разрешения сгрузила котомку с вещами в телегу, с младшей дочерью она не захотела расставаться, оставив её за спиной в скрученной тряпке.
Женщина предложила всем перекусить. В её котомке оказался каравай и бутыль с водой. Никишка, получивший кусок серого хлеба гораздо милостивее посмотрел на Марыську, которая не преминула показать ему язык. Нравится пацану она не собиралась, гордо задрав свой чумазый нос и отвернувшись от мальчишки.