— По реке лучше.
Взгляд Агаты не понравился. Она что-то увидела, но не стала пугать своим пророчеством. Ничего хорошего оно не предвещало.
Болезненно выдохнув, я потянулся к фолианту, открыл его и забормотал переведённые слова и предложения, обращаясь к Спасителю, который знал все мои помышления и чаяния. Я даже не мог чётко сформулировать, чего хочу. Голова гудела, мысли расползались, я чувствовал себя самым заблудшим, несчастным человеком на свете.
— Выпей воды, — сказала Агата, — протянув жестяную кружку.
Я отложил фолиант.
— Боишься меня?
— С чего, Ларри?
Пожал плечами. Значит она не видела монстра, в которого я превратился ночью. Вода освежающим ручейком вливалась в горло, остаток я вылил себе на голову. Поставил кружку на землю, протянул руки к сыну.
— Иди к папке.
Агата передала мне Павёлку, который начал забавно пускать пузыри и что-то агукать. Подрос малой, лепечет. А я чего разнылся? Впал в отчаяние, ослабел. Моему сыну нужен защитник, а не Хлебный мякиш и Слизень.
— Ничего, прорвёмся. Щёчки наел сынок. Папка любит тебя.
Глава 26. Лужба
К вечеру тягучая летняя жара спала, и мы отчалили от берега, голод погнал нас вперёд. Молоко Майки в некотором роде притупляло голод, но молока было мало, а нас много. Лещины и грибов рядом не нашлось, ягода посохла, да и углубляться в лес я с Никишкой и Марыськой не стал, побоялся заблудиться.
Зато все, кроме Рины, несколько раз освежились в реке. Она только обмыла лицо, руки и ноги.
— Я с детства не купаюсь, боюсь воды.
Никишка нарезал ивовых веток, сгрузил на плот, собираясь плести для всех шляпы. Марыська нарвала широкие листья лопуха и накрыла Жульку, искоса подсматривая за работой мальчишки.
Плот двигался по реке. В ожидании поселения женщины оглядывали берега, я углубился в свою книгу. Агата неспешно отталкивалась шестом, направляя плот по руслу реки, держась от берегов на расстоянии.
— Ух, — вскрикнула она, — что-то зацепилось.
Никишка бросив плести шляпу, подобрался к Агате.
— Стой, стой, там сеть.
— Не трогай. Чужая, — осадила Рина.
Наши взгляды заметались по сторонам в поисках рыбаков. Никого.
— Может брошенная? — спросил мальчишка, начиная вытягивать сеть, — там рыбина!
— Осторожней, не запутайся.
— Ого, какая, — Никишка от счастья чуть не выпустил сеть.
— Давай я, — Марыська помогла вытащить рыбину, — она всё равно погибнет, раз рыбаков нет. — Тяни дальше.
— Не могу, — пропыхтел Никишка, с трудом поднимая тяжёлую для него сеть из воды, — она привязана одним концом к дереву.
Агата, нервно вглядываясь в кусты на берегу, направила плот к ним. Рине не особо нравилась эта ситуация.
— Сейчас распутаем. Если хозяина нет, можно сеть забрать, — Никишка радостно вытягивал сеть на плот.
— Вытаскивать рыбу из чужой сети опасно. Хозяину не понравиться.
— Мам, сеть давно не проверяли.
Марыська вытащила четыре большие рыбины, повизгивая от радости.
— Бросайте сеть, и побыстрее от этого места, — нахмурилась Агата.
— Мамуль, может с собой возьмём, я отцеплю, — Марыська в предвкушении потирала руки, — ещё рыбы наловим.
— Хочешь камень к ногам и в реку?
Марыська надулась, ей претило оставлять такое богатство.
— Ой, вокруг же никого.
— А если человек в кустах с арбалетом? Головой думай.
Никишка от нарисованной перспективы засуетился, принялся скидывать сеть с плота.
— Мы ж всего четыре рыбки вытащили. Там, наверное, ещё есть.
— Чужие сети лучше обходить стороной, — буркнула Агата, налегая на шест, поворачивая плот на середину реки,
— А чужие огороды? — ехидно спросила Марыська.
— За огородами присматривают, а уж за местами промысла и подавно. Борьба за делянку у рыбаков суровая. Запомни, сеть ставили не для того, чтобы её забыть.
Беспечное настроение переросло в смутную тревогу. Агата умела мрачным видом вселить в голову такие же мысли. Хорошо, что дети не могли долго бояться. Скоро место нашего непреднамеренного воровства скрылось из виду, рыбу почистили и теперь собирались разжечь костёр и сварить уху, не причаливая к берегу.
Хозяин плота, видимо, был заядлый путешественник. На середине достаточно толстым слоем он настелил дерн травой ко дну. В земле образовал небольшое углубление для дров, чтобы они случайно не скатились на плот и не подожгли брёвна. В углублении он приготовил сухой мох, траву, мелкие палочки, сложенные шалашиком. Над ним на треноге Рина повесила выручивший нас закопчённый котелок из мешка запасливого хозяина.