— Умно придумано, — сказала Рина, — сейчас разведём звездный костер. Если набрать сухостоя, то костер может гореть всю ночь, днище-то плота в воде, оно ни нагреется.
Уха из рыбы получилась наивкуснейшей, тем более в мешке владельца нашлась соль.
— Потом и чаю можно, я кое-какие травки надёргала, — сказала хозяйственная Рина.
— Ага, чай с молоком, — добавил Никишка, подоивший козу.
Благодушное сытое настроение передалось всем. Марыська выбрала косточки из своего кусочка рыбы и скормила собаке, которая понемногу стала вставать на дрожащих ногах. Агата занялась малышами, я встал на руление. Вскоре все угомонились и улеглись спать, костерок догорал, я остался дежурить.
Потянуло прилечь. Плот спокойно двигался по руслу реки, не нуждаясь в беспрерывном рулении. Звёздное небо убаюкивало, погружало в сытую дремоту и размышления. Шелестела вода, ветер заигрывал с ветками ив на берегу, изредка квакали лягушки, да плескала рыба, выпрыгивая на поверхность.
В окружающем мире не было ни единого дефекта, и человек стал хозяином этого божественного творения. Так я ощущал совершенство Вселенной и место человека в ней. И пусть человек двигался за желаниями тела, но он был сотворён, чтобы воспитать свою прекрасную душу.
Верховенцы, которым Бог предоставил свободу выбора, возгордились и самодовольно решили, что они сами являются творцами своей реальности. Гордость и высокомерие достигли немыслимых размеров. И людям меньше стало того, чем они обладали.
Ярчайшим представителем гордыни, злобы и тщеславия была Ильза Раструб. Я вёл с ней мысленные диспуты, доказывая порочность её натуры. Глупо и неразумно. Мы стояли по разные стороны пропасти, никакие аргументы не могли выстроить мост между нами. Каждый оставался при своём. Я передал себя во власть Спасителя, и знал, что бы ни случилось, Он позаботится обо мне. Ильза полагалась на себя и свою созданную империю, поэтому она так бесилась, что кольцо «Сила Хаоса» перестало служить ей.
Под шум воды и колыбельную неба я уснул. Проснулся оттого, что плот дернулся и остановился. Дежурный уснул на посту. Я поспешно поднялся, увидев, что плот уткнулся в какое-то бревно, запутавшееся в камышах.
— Чтоб тебя!
Оттолкнулся от бревна шестом и вздрогнул от ужаса. Тонкий серп луны тоже захотел посмотреть кошмар, выплывший из сна. Взгляду открылся разбухший от воды труп мужчины, синяк на половину лица, чёрные губы, провал носа.
Задыхаясь от паники, постарался сдвинуть плот подальше от страшной находки. «Дурной знак, — пронеслось в голове, — хорошо, никто не видел». Лишь собака подняла голову и посмотрела в сторону трупа, видимо, уловила запах.
Сон как рукой сняло. Теперь я крутил головой и всматривался вдаль не хуже дракона, почуявшего опасность. Собственные эмоции пугали, река оказалась не так надёжна и тиха, как показалось вначале. На этой реке мы не одни. Правильно сказала Агата, кто угодно мог таиться в береговых зарослях. Да и рыбаки и здесь промышляют.
Раз нашлась сеть и утопленник, недалеко поселение. Зря уснул. Хотя, если бы меня не сморил сон и плот не прибило к берегу, я бы беспечно любовался ночными красотами. Дурень! Надо всё время быть настороже, как Агата, оставившая меня дежурить.
Начало светать. Проснулись дети, забеспокоилась коза, поднялись Рина и Агата. Все занялись утренними делами.
— Надо причалить к берегу, — сказала Агата, и я огляделся по сторонам, выбирая место поудобнее.
Течение здесь было довольно быстрое. Впереди показался мыс, показалась песчаная отмель, я нацелил плот к ней, но из-за поворота вдруг показались домишки.
— Лужба! — ахнул я, узнавая знакомые очертания.
26-1
Ночная находка не выходила из головы. Нельзя бездумно соваться в село. Хоть я здесь какое-то время останавливался, и жители вполне благожелательно смотрели на меня, но всегда есть но. Из Чёрных камней нам пришлось спасаться бегством. Как прозреть, чего нынче ждать от жителей Лужбы?
— Агата, — позвал я, — можно причалить?
Её интуиция пока нас не обманывала. Агата внимательно всматривалась в мирное село, окутанное утренней дымкой.
— Не торопись, давай ближе к береговой линии. Лодки на приколе. Где народ?
Наша дружная группа напряглась, даже немощная Жулька вытянула шею в направлении берега.