Кстати, а чего это Омуртаг притих? Может, уснул от потери крови?
— Хан! — крикнул я, — Омуртаг! Ты уснул что ли?
— Нет, — похрипел хан, — пытаюсь понять все, что услышал.
Вот это поворот. Так он стал свидетелем нашего разговора?
— И как много ты услышал? — осторожно поинтересовался я.
— Достаточно, — донеслось от него.
— И что скажешь?
— А чего говорить-то? Интересные у тебя знакомцы, Ларс. Очень интересные, — ирония сочилась в каждом слове, произнесенном Омуртагом.
И не поспоришь. То воевода с аристократом, то Карнат с чудодейственной мазью. Надеюсь, хан не слышал оговорку Карната о «нехватке» лекарства для хана.
И все же, что делать с ханом, с учетом того, что он знает — не ясно. Может быть, имеется смысл в его склонении на свою сторону, ведь теперь-то он понимает, в какой игре стал пешкой. Его ханство сейчас достаточно мощное для того, чтобы доставить мне неудобства. Понимая расклад текущей игры, Омуртаг может пойти на сговор с Триумвиратом. В таких обстоятельствах, мое царство будет иметь в подбрюшье угрожающий хорошо наточенный клинок болгарского ханства. Может быть, в этом и был смысл фразы Карната о моей выгоде в случае «поломки» воли хана аристократом и Рогволдом? Если хана сломают, то он мне не союзник. С другой стороны, противником он будет тоже посредственным.
Необходимо придумать, как сохранить его рассудок. Союзником он мне больше нравится. В то же время необходимо затащить его в свою сферу влияния. Помнится, на западе он собирался давить бунты славянских вассалов. Если я помогу ему в подавлении бунта, то это придаст мне очки. Нет, это не то, нужно что-то более значимое. С бунтовщиками он и сам справится. Вот если я смогу убедить его в том, что он находится в клещах между понтификом и патриархом, между Римом и Константинополем, в том смысле, который не дает болгарам ни грамма надежды на мирное сосуществование, то крепкий союз с царством Гардарики — это действительно выход.
Итак, задача номер один: включить Омуртага в сферу влияния царства и использовать его в качестве щита от двух из трех своих главных врагов. А тем временем я буду уничтожать противников поодиночке. И первый на роль моей жертвы — патриарх. Не знаю как, но нужно ликвидировать эту должность. Византийский император на такое не пойдет. А сам я не в состоянии это сделать, слишком маленькая у меня армия для покорения всей Византии. Но есть идея — а почему бы не сделать должность византийского патриарха — «проклятой». В смысле, каждый новый патриарх будет умирать при загадочных обстоятельствах. А заодно и ученицы Эсы потренируются на «живом материале». Кровожадно? Да. А нечего было меня пытать. Царь я все же или мимо проходил?
Размышляя о той ситуации, в которую вляпался, я не заметил приближение очередных «гостей». Что-то я сегодня популярен, как никогда. Наверное, надо секретаршу надо завести и поставить на входе в пещеру — пусть ведет прием очереди.
— Ну что же, Ларсик, соскучился, небось? — прозвучало за моей спиной.
Рогволд, тварь ты эдакая. Как же мне хочется тебя придушить, змеюка.
— Воевода, что же ты так неучтиво с нашим другом? — холодно пропел молодой самоуверенный Аристократ, — Другом же? — вопрошающе добавил он, оказавшись передо мной и поднимая за волосы мою голову.
— Отродясь не было в друзьях епископов, — прошипел я.
Аристократ вмиг нахмурился. Бывший воевода воткнул факел в землю возле моего лица.
— Кажется, наш гость созрел для обстоятельного разговора, — произнес молодой «епископ», незаметно потирая свое кольцо.
Что? Серьезно? Нужно было намекнуть о том, что этот изверг — епископ? Спасибо хану, что оказался наблюдательнее меня. С другой стороны, я не знаю о том, какие кольца носят епископы, поэтому, все равно не придал бы значения украшениям Аристократа-епископа.
— Развяжи ему руки, — бросил он воеводе, отпуская мою голову и брезгливо вытирая пальцы о платок, появившийся из рукава.
— Владыко, — Рогволд кивнул спутнику и выполнил поручение.
Я сел на голую землю, чуть потянувшись и с наслаждением потирая запястья. Руки онемели и немного припухли, видимо от влажности. Сырость, к которой уже привык, как-то по-особому завоняла. Плевать. Свобода! Какое же это удовольствие!
Бывший воевода встал за спиной Аристократа, который, сложив руки на груди, рассматривал меня, словно букашку. Огонь был расположен слишком близко, поэтому было тяжело рассмотреть моих мучителей. Проскользнула мысль схватить факел и попробовать навязать бой. Наверное, это читалось на моем лице. Хорошо, что пальцы плохо слушались и я не поддался порыву. Я все-таки решил отложить это на крайний случай. Да и хана бросать одного не стоит. Он мне нужен живой и невредимый.