— Ты хотя бы представься, епископ, — нагло заявил я, поглаживая запястья, надеясь разогнать кровь и согнать онемение.
— Преосвященнейший Владыка Филипп, «тайный» кардинал-епископ Папы Римского — высокомерно заявил Аристократ.
— Чего? — я намеренно растянул это слово, сбивая с епископа лишнюю спесь своим «невежеством».
Судя по тем крохам света, которые могли озарить физиономию кардинала-епископа Филиппа, мое «чаво?» его зацепило. Кислая рожа Филиппа стала мне бальзамом на душу.
— Можешь обращаться ко мне просто «Владыка Филипп», — сдерживаясь, проронил Аристократ.
Молодец, парень, умеет держать удар. Но ничего, мы только разогрелись.
— Да можно просто «Филя», — сплюнув, ответил я.
Это я, наверное, перебарщиваю. Да и плевок получился не очень, чуть на подбородке не остался. Что поделать — не привык так себя вести. Но моя попытка была засчитана, так как кардинал-епископа еще больше перекосило. Дернувшийся было Рогволд был остановлен повелительным жестом кардинал-епископа.
— Можешь называть меня как угодно, — говорю же, что может держать «удар», — главное, чтобы ты понял, что именно я тебе сообщу, — Филипп загадочно ухмыльнулся.
— Ладно, уломал, речистый. Валяй, буду слушать, — я картинно изобразил «внимание», выпячивая глаза.
Видимо предыдущие пытки и истязания не прошли для меня даром, ничем иным свое поведение я не могу объяснить. Да и мазь Карната давала расслабляющий эффект.
Бывший воевода не сдержался и, словно футболист при исполнении пенальти, с разгона ударил в многострадальный живот, выбивая воздух из легких. Плохое освещение не дало мне времени сгруппироваться и как-то уклониться. Интересно то, что я почувствовал лишь легкий дискомфорт. Наверное, снадобье Карната является самым мощным обездоливающим в этом мире.
Филипп что-то рявкнул на своего сподручного, который хотел не останавливаться на достигнутом и продолжить побои. Рогволд, тяжело дыша, отошел за спину Аристократа, который поводил его гневным взглядом. Мой смех привлек внимание Филиппа.
А чего? Смешная ведь ситуация? Фиговенький из Рогволда футболист. Наверное, такое футбольное качество еще с этого века идет в будущее. Пытаясь сдерживать смех, что получалось откровенно плохо, я принял сидячее положение и взглянул на кардинал-епископа. Он смотрел на меня с подозрением и удивлением.
— Тут был язычник Карнат? — приподняв бровь, спросил Филипп.
— О, а вы знакомы? — я изобразил удивление.
Рогволд возбужденно начал оглядываться и искать пресловутого «язычника». Он начал обходить стены пещеры, достав топор. Воевода — глупый человек, он серьезно думает, что волхв будет сидеть здесь и ждать их? Филипп с моими мыслями наверняка согласился, судя по его недовольному виду и закатанным глазам, появившимся в ответ на действия напарника.
— Что тебе известно обо мне? — спросил Аристократ.
— Я тебя второй раз в жизни вижу, — недоуменно ответил я.
— Карнат ничего не сообщил?
— Мы не обсуждали тебя. Он больше по глобальным вещам специализируется, как я понял.
— Узнаю его, — кардинал-епископ фыркнул.
— Честно говоря, мне не интересны ваши с ним разборки. Если у Папы Римского были вопросы ко мне, то я их мог выслушать и без всего этого, — я обвел рукой вокруг себя.
— Не слишком ли ты многого желаешь «гость»? — снова в нем прорезалось его высокомерие.
«Гость» прозвучало от него с ноткой сарказма. Следовательно, он в курсе моего попаданчества. Что же, намек я понял. А знает ли воевода о «гостях»? Интересный вопрос.
— Думаю, что не слишком, — я нагло улыбнулся.
Эса была бы в восторге от моего нахальства. С кем поведешься…
— Ладно, — Филипп приподнял руки, — раз вмешался Карнат, значит, не имеет смысла тебя держать здесь. Но сначала я хотел бы поговорить с тобой, Ларс, — Аристократ многозначительно посмотрел на меня.
— Да я весь внимание, — иронию в моем голосе можно было черпать ложками.
— Когда-то, — Филипп глубоко вздохнул и выдохнул, — когда-то мир был таким, который ты помнишь по старой жизни, — кардинал-епископ позволили себе ухмыльнуться, — и этот мир вел к тому, что ветка Мирового древа была бы обрублена. После этого на срезе ветки появляется почка, которая возрождает жизнь всей ветви.
— Подожди, — я нахмурился и поднял руку, — ты хочешь сказать, что в «той» жизни ядерная война породит новую цивилизацию?
— Именно! — Филипп аж подпрыгнул и заулыбался, — Именно так и происходит. Для того, чтобы выжили все последующие потомки необходимо лишить жизни тех, кто в дальнейшем будет мешать строить процветающую цивилизацию.