— Получилось же, — так же тихо ответил я.
— Гляди, как бы за тобой слава волшебника не потянулась, — хмыкнул дядюшка.
Вот же старый жук. Сумел-таки бросить ложку дегтя в хорошо выполненную работу.
План Омуртага заключался в том, что народ должен был увидеть некое чудо, оценив важность и ценность дружбы между царством Гардарики и Болгарским ханством. Хан предложил «оживить» его прилюдно. Тонким моментом здесь был сам Маламир. Он мог не явится или не попросить об «оживлении». Но Омуртаг сказал, что все получится. Младший сын у него вышел, как он сам выразился «любителем сказок и чудес». Вдобавок, на Маламира большое влияние оказал старший сын Омуртага — Енравота, который вырос под влиянием византийских ценностей и перенял благожелательное отношение к христианству, а, следовательно, в «чудо воскрешения» верил. «Оживление» Омуртага должно было создать в болгарском народе желание помогать моему царству в благодарность за возвращение предыдущего повелителя ханства.
В целом, у нас получилось все замечательно. Остался последний, заключительный акт.
— Хан Омуртаг, — громко позвал я «воскресшего» правителя, — твой сын, будучи ханом, дал мне вассальную клятву, — на площади воцарилась тишина, — теперь, когда вернулся ты, вернулся ли к тебе титул хана? И как быть с клятвой твоего сына?
В народе пробежались шепотки. Вопросы я поднял интересные и важные. Люди еще не до конца осознали потерю суверенитета в период нашего с ханом отсутствия. Террор Эсы установил порядок. А сейчас все возвращается на круги своя, по мышлению обывателя.
— Царь Ларс, — включился в спектакль Омуртаг, — я стану регентом и советником своего сына. Он будет достойным ханом. И клятву никто не может отменить.
Толпа взорвалась овациями. Заключительный акт окончен. Спектакль удался. Зрители в восторге.
Под радостные возгласы народа, осталось незамеченным указание Омуртага о заточении советника Исбула под стражу и вызове во дворец военачальника болгарской армии.
Итогом всего этого циркового представления стало триумфальное возвращение Омуртага к власти в качестве советника и регента. Пребывание в плену у Триумвирата не прошло даром для болгарина. Он смог оценить силу моих врагов, поэтому потеря ханства и мощь моего царства его устраивают. Я смог его убедить, что смогу ему дать в управление княжество, которое будет не меньше болгарского, если Омуртаг сохранит мне верность. Нам удалось достигнуть главного — взаимопонимания. Думаю, нам еще о многом надо будет поговорить с болгарским регентом.
Пока Омуртаг будет улаживать свои внутренние дела, мне остается только ждать подхода армии Михаила. Регент должен будет передислоцировать армию с правого берега на левый, до прихода византийцев. Если родственник Исбула, возглавляющий армию, не будет вставлять палки в колеса, то его отправят на почетную пенсию и Омуртаг назначит верного себе полководца, которого пришлет в мой штаб.
Остаток дня прошел довольно скучно. Мы вернулись в свой лагерь, вежливо отказавшись от приглашения болгарских правителей отпраздновать возвращение Омуртага. Когда весть о возвращении старого хана распространилась в лагере, ко мне вошла нахмуренная Забава, которая озадачила вопросом о «оживлении» Радомысла. Сначала я не понял вопроса, но потом смех заставил корчиться от боли. Не зажившиеся еще ребра были возмущены моим поведением. Но не рассмеяться было выше моих сил. Забава подумала, что реанимирование Радомысла было таким же спектаклем. Ей было обидно, ведь из-за этого случая она решилась стать настоящим лекарем. А тут я со своим цирковым представлением. Пришлось успокоить девушку и заверить в том, что с дядей все было не спектаклем. Она успокоилась, но все равно подозрительно косилась на мою ухмыляющуюся физиономию.
По донесениям наших лазутчиков, армия Михаила находилась на расстоянии дневного пути, поэтому византийцы прибудут не ранее завтрашнего вечера. Эса должна будет сегодня быть в лагере. Либо завтра на рассвете.
За пределами шатра доносился шум. Откинув полог, я окинул взглядом свою ставку. Легионеры в черных доспехах выгодно выделялись среди остальных моих воинов. Ага стоящий рядом, обеспокоенно посмотрел на меня.
— Что за шум? — спросил я телохранителя.
Он, растянув щербатую улыбку, кивнул в сторону. На тренировочной площадке сцепились в учебной схватке Ходот и Лука. Кажется, моему тестю сильно приглянулся молодой дрегович, если вятич решил обучать Луку всем воинским премудростям. Это хорошо, преемственность воинского дела — только во благо царству. Нужно будет пристроить нашего молодого канонира, а то скоро в обнимку с требушетами спать будет.