— Значит, ты хотел убить меня из-за того, что твой отец потребовал этого?
— Нет, — вскричал Аршак, — я хотел убить тебя, чтобы ты перестал быть идолом поклонения, которого боготворит Эса. Клятва вассала связывает ее по рукам и ногам. С твоей смертью она перестала бы считать обязанной тебе.
Если до этого я был просто потрясен, то сейчас находился в ужасе. Так в итоге все дело в ревности? Если еще и Эса в этом замешана, то я вовсе с ума сойду.
— Эса в курсе? — затаив дыхание, спросил я.
— В курсе чего?
— Ты говорил ей о своих чувствах?
— Нет, — прохрипел Аршак.
Ой, дурак! Ну надо же быт таким остолопом и похерить всю свою жизнь из-за того, что у тебя спермотоксикоз в одном месте заиграл. И ведь решился на убийство друга ради мнимой свободы «любимой»?
Я встал. Метик поддерживая меня за руку, помог дойти до Аршака. Ага караулил мою тушку от возможного падения.
— Ты любишь ее? — шепотом спросил я Джуниора.
Он поднял голову и молча кивнул. Я развернулся и прошел назад. Усевшись в кресло, я задумался. Нельзя прощать предательство. Но в данном случае я не испытываю к Аршаку злобы.
— Аршак! — начал я громко оглашать свой вердикт, — Ты совершил тяжкое преступление. За предательство царя только одно наказание — смерть.
По зрителям прокатился одобрительный шепот. Аладдин опустил голову и сжал пальцы, пытаясь скрыть дрожь.
— Но с учетом былых заслуг перед царством, я милую тебя и лишаю всех званий и почестей. Отныне тебе запрещено находится на территории царства Гардарики. Ты будешь отправлен в Византию сегодня же. Подданным царства запрещено мстить Аршаку под угрозой смерти.
Я кивнул охранявшим Аршака легионерам и потрясенного Джуниора увели.
— Метик, — обратился я к Эдду, — ты хвастался, что имеешь спирт. Нужно его попробовать. Чисто в научных целях.
— Ох уж эти экспериментаторы, — проворчал с улыбкой лекарь, — Добрыня все время повторяет эти эксперименты и ничего кроме разорения медицинского хранилища это не приводит.
— Не бурчи, — хмыкнул я, — отдай приказ смастерить нормальную телегу для царя. Завтра направимся в Царьград. Негоже армии без царя пировать в захваченном городе.
Эдик, хотевший наехать по поводу постельного режима, махнул рукой и помог Аге довести меня до шатра.
Телегу смастерили быстро. А вечером я впервые расслабился в этом мире. Пили втроем. На сутки даровал Аге и Метику титул царских собутыльников. Спирт был ужасно крепким. Если меня уложили спать после третьего глотка, то Ага сумел-таки поборот нашего врача в искусстве пития.
Эпилог
Византийская империя, Константинополь, лето 827 г.
— Ходот, чуть ниже прибивай, а то никто не заметит надписи, — крикнул я тестю под смешки легионеров.
Рядом со мной стоял дядя и качал головой, приговаривая что-то про современную молодежь, которая готова окунуться в любые безумства. При этом он жаловался Аге, как самому понимающего дядюшку человеку.
Ходот, не смотря на свой статус военачальника, сам вызвался прибить щит на центральные ворота Константинополя. На щите, на латыни была надпись: «Покуда сей щит прибит к вратам царьградским, купцам славянским почет и уважение. Коль щит пропадет — приду на Вы и сожгу город. Царь Ларс».
Моя армия уже вторую неделю осаждает Царьград. За это время мы захватили Первый пояс крепостных стен и не продвинулись больше ни на шаг. Я приехал на шестой день осады и приказал не штурмовать второй пояс обороны. Не стоит терять людей, когда время играет на нас. Большинство продовольственных складов имперской столицы находились на захваченной территории, поэтому левый берег столицы был в плачевном состоянии для осажденных. Правый берег мы тоже осадили, высадив десант. Из-за этого пришлось разделить армию поровну. Со стороны пролива вели перестрелку мои драккары, выгрузившие весь товар и приняв на борт требушеты и баллисты.
Что интересно, весь товар с драккары уже удалось распродать или выгодно обменять у купцов, направляющихся в порт столицы и вынужденных разворачиваться под угрозой потопления. Из-за осады на левом берегу образовалась стихийная торговая точка под моим патронажем. И это оказалось настолько выгодным делом, что я заработал в два раза больше денег, чем на торговле товаром, который привез с Хольмгарда.
На правом берегу дела были не столь впечатляющие. Более того, пришлось там строить небольшой частокол, защищающий от вылазок осажденных.