— Никогда не был так рад тебя слышать, Вилли, — ответил Квинлан, в сердце которого вновь поселилась надежда, — Корто, быстрее туда!
Указав сыну, он одной рукой подхватил продолжающую находиться без сознания датомирскую ведьму, пришедшую на помощь его семье, и призвал при помощи остатков Силы в себе тело жены. Он понимал, что Хэйлин была мертва, но не мог себе позволить себе оставить её без погребения. Не оглядываясь, он бросился вслед за сыном к приземляющемуся шаттлу, из которого показался обеспокоенный Толм.
В это время скорость движений магистра-джедая и лорда ситхов становилась только быстрее и все меньше внимания уделялось защите. Наконец Дарт Вейдер смог найти лазейку в обороне онгри, удачным уколом лишив его левого глаза. Однако джедай и не думал прекращать, и даже не подал вид, что чувствует боль, следующим же движением нанеся рубящий удар, удачно нашедший сочленение и лишивший ситха левой руки. Протез упал на землю, а джедай сделал шаг назад, вновь перехватив меч одной рукой.
— Не стоит недооценивать Светлую Сторону, — сказал Коулман Ккай, оставшимся глазом замечая, что киффары успешно достигли шаттла, забравшись на его борт, после чего корабль мгновенно взлетел в небо, — ограниченность есть добровольное рабство. Каждый ситх есть раб своей страсти и ненависти.
На мгновение бывшему Энакину Скайуокеру показалось, что этот малознакомый ему инородец, совсем недолго бывший членом Совета, знает тайну его личности и целенаправленно давит на его прошлое. Однако это лишь разожгло в нём ненависть. Онгри первый атаковал его, оставив ещё одну глубокую борозду на черном шлеме. Прохладный воздух Дантуина хлынул в образовавшееся на макушке отверстие, однако это уже не было важно. Дарт Вейдер знал свою истину.
— Ситх повелевает своей ярость, — прохрипел он, мощным рубящим ударом почти достав до второго глаза онгри.
— Покой — ложь, есть только страсть, — Ккай с трудом отводит укол, стремящийся ему в сердце, пытаясь зачерпнуть больше сил из Светлой стороны.
— Через страсть я познаю силу, – продолжал Дарт Вейдер, одновременно с неожиданной легкостью отбив удар инородца.
— Через силу я познаю могущество, — онгри с огромным трудом уходит от резкого выброса ситха, вошедшего в боевой раж, лишившись части своего плаща.
— Через могущество я познаю победу, – блокирует быстрый выпад противника ситх, почувствовавший благодаря неожиданно вернувшемуся к нему предчувствию Силы куда джедай нанесет следующий удар.
— Через победу мои оковы будут разрушены, – удар ситха пробивает сердце магистра Коулмана Ккая, не успевшего отразить атаку.
— Сила освободит меня, – вновь произносит хрипящий из-за вокодера голос, в то время как джедай оседает на землю, теряя последние капли жизни.
Магистр павшего Ордена уже понимает, что мертв, однако во взгляде единственного оставшегося у него взгляда не читается страха перед смертью, ненависти к убийце или разочарования в себе. Он спокойно принимает смерть, как и должно джедаю.
— Нет смерти, Энакин, — произносит свои последние слова долго хранивший эту тайну онгри, — только Сила.
Тело Коумана Ккая растворяется в Силе, слившись с ней и на землю падают лишь ошметки от его плаща. Прибывший к месту последнего поединка, ещё одного павшего магистра-джедая Альфа-17 обнаружил лишь молчаливо стоящего ситха.
Деваронец в это время уже подвел шаттл к точке входа в гиперпространство, уйдя по имперской эскадры. Напряжение и недопонимание дальнейших действий, вместе с глубокой скорбью, нахлынувшей на джедаев, когда те покинули планету.
— Как только выйдем из гиперпространства надо будет связаться с Старстоун, — вновь взял на себя ответственность Толм, — на джедаев открыт новый сезон охоты. Надо понять, что происходит.
Секнос Тетсу был младшим сыном в семье своего отца и не должен был становиться Верховным Волшебником Тунда, однако сама Тьма распорядилась иначе. Один его старший брат погиб на охоте, второй умер от неизвестной лихорадки. Его отец боялся, что династия Тетсу может прерваться, но Леворукий Бог принял его, посчитав достойным. Обычно Верховный Волшебник говорил с Тайфоджем единственный раз в жизни, однако ему повезло, что только крепило мнение колдуна о верности его пути. Пятнадцать лет назад, тогда ещё относительно недавно принявший власть в свою руки он был удостоен второго Видения, в ходе которого Леворукий поведал ему о том, что в галактике рожден ожидаемый Избранный. Секнос слышал о джедайской легенде об Избранном, однако словам своего Бога верил однозначно, как и любой урожденный колдун.