— Мы так давно не видели процесс обучения юнлингов и падаванов, что можем подождать минутку ради этого процесса, — улыбнулась нети, игнорируя мнение остальных спутников, — боюсь не все из нас были знакомы ранее, хотя я безусловно рада видеть знакомые лица Таджа Джунака и Антарии Веллос.
— Мастера, — улыбнулась чисс, обрадовавшая тому, что её помнят, — вы могли знать хранителя архива на Неспис VIII Эйдана Бока ранее, но так же представляю вам рыцарей Петро, встретившего нашу трагедию ещё юнлингом, Люка Ларса, собравшего нас здесь, и Авена Ролка, пропустившего последние годы, но вернувшегося к нам.
Последний закатил глаза, явно несогласный с формулировкой, но промолчал. Квинлан сделал себе заметку, что об этом разумном надо узнать побольше, слишком уж он подозрительным казался киффару, однако так же пока ничего не сказал. Одновременно с этим, дроид возмущенно запищал на бинарном о том, что его опять забыли.
— Мастера, рыцари и остальные наши гости, — взял слово Люк раньше, чем те представились в ответ, — думаю у нас есть много тем для обсуждения, однако я предлагаю переместиться в нашу скромную столовую раньше, чем тот грозовой фронт накроет нас. В этой галактике и так слишком много опасностей для джедаев, чтобы рисковать заболеть под ливнем.
Толм не сразу сообразил, что это была глуповатая и не очень смешная в другой ситуации шутка, разрядившая, однако, напряжение части гостей. Отвернулся, пряча улыбку Корто, явно расслабились забрак и тви’лекка и даже Квинлан одними губами хмыкнул.
— Показывайте, Люк, вы очень интересный юноша, — кивнул Толм, — должен признаться тем, что я сильно удивлен тем, как вы тут все организовали и с каким масштабом.
— Вас ждет ещё много сюрпризов, мастер, — улыбнулся Ларс, прежде чем возглавить процессию в сторону одного из соседних зданий.
Галл Трейвис очень сильно нервничал, проклиная себя за всё, что привело его к этому моменту. Ему давно не нравилась затея, в которую он был вынужден вляпаться, однако выхода у него не было. Поэтому он вынуждено залез в настолько глубокую дыру, насколько мог и пережидал опасность после своего очередного выступления, надеясь, что ему поскорее разрешат вернуться к нормальной жизни. Бывший по многом случайно избранный сенатором от захудалой планеты, в свое время получившей место в Сенате, но не имевший никакой реальной власти, впрочем, как и сам Имперский Сенат к концу пятнадцатого года Империи. Поэтому он занялся единственным чем мог, начал активно торговать своим положением, продавая любые доступные ему виды услуг без особой разборчивости. Тут его и взяли на крючок люди, представившиеся Имперской службой безопасности. У него не было выбора, и чтобы сохранить свою жизнь сенатор был вынужден выполнять их условиях. Так он и стал агентом ИСБ, который был вынужден изображать из себя сенатора-диссидента, регулярно бывшего обязанным транслировать от своего имени очень опасные слова. Настолько опасные, что любого другого бы давно казнили за них, но не его. Ведь Галл Трейвис изображал из себя диссидента именно по желанию имперских спецслужб, провоцируя тем самым множество мятежников и наивных глупцов на активные действия, где за ними вскоре приходили агенты Имперской службы безопасности. Обычно это не вызывало особенного напряжения, однако в последнее время в связи с подъемом повстанческих настроений ему так же пришлось активизироваться, делая целый ряд заявлений, провоцирующих на действие молодые повстанческие ячейки.
Галл Трейвис
Однако последнее обращение окончилось чем-то совсем плохим, слишком уж активные движение начались вокруг его последнего заявления. А уж после того, как в столице вспыхнул мятеж, пусть и быстро подавленный… Одним словом, Трейвис решил, что пришло время забиться поглубже и укрылся на маленькой и захолустной планете Внешнего Кольца под названием Галидраан. С немногочисленной охраной он тайно укрылся в загородном поместье. Особенно Галл беспокоился после того, как до него дошла новость о том, что его внесли в список целей для лицензированных Империей охотников за головами. О таком он не договаривался, однако его куратор из Имперской службы безопасности после путча в Центре Империи перестал выходить на связь. Всё это заставляло сенатора умирать от тревоги, заливая её алкоголем. И вот в очередной день он вновь проснулся, страдая от похмелья, чтобы направиться за новой бутылкой вина, внизу послышались звуки боя. Галл, ещё плохо соображая, поспешил найти бластер, однако не смог преуспеть раньше, чем дверь в его покои вылетела, выбитая ударом ноги и из неё показалась морда трандошанина, вооруженного бластером.