— СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ! — неожиданно дружно грянули в ответ стройные ряды, переходя в ликование. Кажется получилось.
Вот я только что и начал войну, что унесёт жизни миллиардов, хотя наверное мог действовать по другому. Может ли служить оправданием то, что целью является спасение триллионов? Поступил умно и наверняка или струсил, не решившись устроить переворот изнутри? Не знаю, но мне очень сильно нужен каф, для того чтобы стоять на ногах, потому что общаться с прочими основателями Альянса, с удивлением смотрящими на меня, предстоит ещё весь день.
Хатты не имели привычки жалеть побежденных врагов и сохранять им жизни. Особенно когда речь шла о бывших партнёрах, слишком много знавших о слабых сторонах победителя. Однако в каждом правиле есть исключения. Таким была Гардулла Бесадии Старшая, к удивлению любого знающего хоть что-то о культуре хаттов, сохранившая себе жизнь после того как она разорилась и уступила контроль над Татуином, в который вложила много миллионов пеггатов и на установления контроля над которым потратила век своей жизни, своему бывшему партнёру, Джаббе Десилиджик Тиуре. Это было долгое и сложное соперничество, сначала Гардулла пыталась сыграть на странных традициях Десилиджик, предложив заключить брак с Джаббой, прямо как у людей, затем они много раз пытались убить друг друга. За это время она чудом пережила сама того не зная конфликт сразу с двумя лордами ситхов — Дартом Плэгасом и Дартом Тиранусом, битву с джедаем Шарад Хеттом и его тускенами, была проглочена собственным крайт-драконом и наконец все же обанкротилась после того как её дочь Декка украла у неё остатки состояния, оказавшись беззащитна перед Джаббой.
Однако вопреки ожиданиям, именно в этот момент каджидики Бесадии и Десилиджик уже знавшие о надвигающейся буре заключили перемирие. Негласной частью его стала и судьба Гардуллы, нелюбимой родственниками, которые однако не могли допустить её убийства представителями других каджидиков из-за урона своей чести. Во время Войн клонов Гардулла была вынуждена работать на Джаббу и выступать в качестве его представителя в Великом совете хаттов, отодвинутая от управления собственным каджидиком.
И тем не менее, даже живя в золотой клетке она оставалась хаттом. Представительницей долгоживущей расы, умевшей ждать десятилетия. Пусть она и была лишена ресурсов и самостоятельности, но всё ещё занимала формально высокую должность и имела доступ к информации, пусть и начав сдавать физически и когнитивно, лишённая подобающих хатту интриг. Она даже жила в дворце в окружении приставленных к ней Джаббой охранников-надзирателей. Поэтому когда с Татуина пришло оформленное по всем правилам шифрованное сообщение от Джаббы о том, что вскоре прибудет специальный посланник, что передаст срочный приказ Гардулла даже не пошевелилась. Её больше интересовал исход подпольных боёв гладиаторов на одной космической станции, забытой всеми.
Поэтому когда посланником оказалась молодая хатт, словно в прошлом десятилетие достигшая совершеннолетия и не разменявшая даже две сотни лет Гардулла удивилась. Неужели Джабба тоже пошел по стопам предков? Несмотря на то, что у него раньше был собственный сын, уже почти год о потенциальном наследнике не упоминалось, словно он умер, а теперь он отправил в качестве своего вестника хатта, что явно имела женскую личность и подражала человеческим женщинам, нанося на свое лицо раскраску. Её сопровождение тоже было необычным — если двое гаморреанцев, вооруженных виброклинками, были привычными слугами хаттов, то сопровождающие их вуки обычно хаттам не служили, считая себя выше этого. Однако когда гаморреанцы, вуки, а так же четыре ворвавшихся с ними девушки разных человеческой рас, хатты не делали таких сильных различий выделяя отдельные «виды» разноцветных людей, темнокожая, белая до бледности, синекожая с горящими красными глазами и краснокожая, устроили бойню охране, что приставил к ней Джабба, Гардулла наконец поняла, что что-то не так. Мало того, четыре странные девушки орудовали световыми мечами.
— Не трогайте анакондианку, она служит не Джаббе! — успела воскликнуть Гардулла на общем человеческом языке, несмотря на своё состояние мгновенно сообразившая, что происходит.
Это сработало и готовящаяся прикончить змею уроженка Тунда остановилась, оглянувшись на учительницу. Анакондианка мгновенно юркнула под защиту покровительницы, на которую тайно и работала долгое время во враждебном окружение. В это время молодая хатт вновь вышла на первый план, обратившись к представительнице Джаббы на хаттском.