Тви’лекка давно установила, что почти все вкусы её мужчины сформированы родным Татуином, с огромным хаттским влиянием на его культуру, поэтому как бы она не пыталась привить ему сереннийские вкусы, что-то было уже не исправить и как и любовь Люка к бикини и иным нарядам хаттских танцовщиц на своих женщинах, при всём том, как он безжалостно расправлялся с хаттами и иными работорговцами принадлежавшими к их культуре. Сабе при их встрече подтверждала это и тоже жаловалась на то, что у неё не получалось привить Люку набуанскую моду и взгляд на правильное устройство двора.
— Остановись, мой граф, дай мне немного отдохнуть, — игриво, но всё же остановила вновь поползновения человека его любовница, — если Сила продолжает плескаться в тебе, то у тебя на корабле есть ещё одна влюбленная в тебя тви’лекка, которая ещё не утомлена бессонными ночами запуска Теневого вещания.
Просьба Люка прилететь так быстро как она только может настигла Ша’алу на Серенно, где она продолжала быть занятой в новом перезапуске Теневого вещания теперь уже Альянса повстанцев, постоянно буксовавшего и находившего всё новые и неожиданные проблемы как технического, так и организационного порядка. Если с решением большинства технических вопросов помогал Эбенн Q3 Баобаб, интегрировавший свой подпольный аналог Голонета в качестве платформы для нового Теневого вещания, то у пропагандистов-идеологов постоянно творился какой-то хаос, как бы не уверял Вуз Казм, что скоро всё наладится, а Агапос не старался исправить эти недостатки личной харизмой и горячей проповедью о необходимости сопротивления злу в лице Галактической Империи, повстанческая пропаганда всё ещё не могла найти свою линию. К счастью, пока не нужно было пытаться предлагать даже намёк на позитивную повестку, просто разоблачая многочисленные преступления Империи и отдельных имперцев.
— Это другое, не наговаривай, ей просто некуда идти и надо было помочь, — отрицая закачал головой Скайуокер, споря с самим собой, — просто нет сейчас возможности доставить её в безопасное место, а улетать с Чуром она побоялась.
Ша’ала не стала отвечать и переубеждать джедая, всё равно зная что в конечном итоге будет как она сказала и молодой граф не изменит своей природе, что так возбуждала саму его приспешницу. Вовремя молчать она научилась давно.
— Я хотел тебя попросить ей помочь, ты всё же тоже тви’лекка, поговорить там, помочь прийти в себя после рабства, раз она пока вынужденно с нами. Я как смог что-то сделал, но постоянно занят и вообще мужчина, — продолжил Люк, — как дела с вещанием? Нужно с чем-то помочь?
— Головной боли очень много, но пока справляемся, хотя со стороны тапани хаос, сделай с ним что-нибудь, — пожаловалась Донита, — я помогу твоей, как её, Рих’анасарен? Всё равно мне нужен отдых от дел вещания, а больше в полете делать нечего
— Её зовут Рианна Сарен, спасибо, ты лучшая, — радостно сказал Скайуокер, и притянув к себе девушку быстро поцеловал её лекку, перед тем как встать, — я побегу, мне нужно успеть доделать кое-что до прилета на Корусант, отдыхай.
Ша’ала вздохнула, когда юноша опять поспешил сбежать по своим делами, оставляя её одну, однако она давно смирилась с этим, зная свое место рядом с ним и будучи им довольна. Тви’лекка с тревогой посмотрела на талисман в виде скорпиона на левой руке своего любовника, волнуюсь по поводу него, несмотря на то, что была погружена в план. Это было опасно, пускай она и верила в способности Люка, однако всё равно была частью единого плана его гарема по тому, чтобы постоянно быть рядом с амбициозным джедаем и постоянно контролировать его состояние и его изменения.
Люк поспешил в освежитель, установленный прямо здесь же, за небольшим выступом формально его же каюты, которой он пользовался первый раз в своей жизни. Донита прилетела на самой быстроходной из яхт принадлежащих графам Дуку, которая тем не менее была по-графски роскошна и предусматривала все удобства, управляемая абсолютно верным роду Дуку экипажем, в то время как тви’лекка при помощи Силы притянула к себе одну из выброшенных в порыве страсти с кровати подушек.
Яхта сейчас несла их с Мавана к Корусанту, стремясь опередить и так сжатые сроки. Общими усилиями по принуждению со стороны Скайуокера и Мола работорговец сыграл свою необходимую роль, выпросив срочную аудиенцию у самого Ксизора, ссылаясь на крайне прибыльный проект по поставки рабов, который был такого масштаба, что не смог бы обойтись без участия главы преступного мира Галактики. Теперь срочно прибывший с Серенно вместе с яхтой хирург-косметолог со страхом думал как правильно наложить на Дарта Мола правильную синтеплоть и подобрать правильные линзы так, чтобы он оказался хотя бы внешне похож на Зариена Хива. Датомирец изначально хотел просто снять кожу с иридонца, однако не из-за гуманности, но после объяснения хирурга о непригодности такой кожи для пересадки от такого решения отказались, а самого Хива увёз хитро шевелящий щупальцами куаррен.