Прямо сейчас Анкорхед горел. Не было понятно, что может гореть в полностью сухом городе из кирпича, бетона и металла, однако факт оставался фактом — город горел, заходились пламенем северные окраины, а внутри самого города слышали звуки идущих боёв.
Анкорхед давно пережил свои лучшие дни, уступая в популярности Мос-Эйсли и Мос-Эспа. Его население с трудом насчитывало семь сотен разумных, а сам он служил опорным пунктом для окружающих его ферм. Пожалуй, из ближайших городов он мог называться самым независимым — влияние хаттов и имперской администрации было на него минимальным, преимущественно по причине того, что с местных было мало что взять. А это означало и то, что безопасность города лежала исключительно на плечах его жителей, которые не смогли оперативно среагировать на огромную орду песчаных налётчиков верхом на бантах, рососпинниках и джербах, а также не часто попадающемся, но имеющемся репульсорном транспорте, неожиданно для всех появившуюся у окраин города и обрушившуюся на него. Экстренно организующиеся в ополчение жители и немногочисленные гости города смогли закрепиться в центре и отбросить первую волну нападавших и поэтому сейчас большая часть рейдеров принялась грабить то, что им удалось занять, пока лидер набега с небольшим количеством старых опытных воинов и большим количеством охочего до славы и добычи молодняка, который никому было не жалко, пытались сбить заслон в центре города и обратить его защитников в бегство.
Опытный охотник УРоРРуР’Р’Р и пастух бант РР’урууррр себя к числу безмозглого молодняка не относили и не надеялись, что организовавшихся поселенцев можно будет опрокинуть ещё одним ударом, а поэтому как и любые нормальные тускенские рейдеры, они занялись своим любимым делом — грабежом, активно нагружая всем, что им покажется полезным, ездовую банту по кличке Ррр’ур’Р. Оба они были вооружены лишь пулевыми винтовками и гадерффаями, традиционным таскенским холодным оружием, сделанным из остатков упавших с неба кораблей. Никто из них не беспокоился о тыле, видя за своими спинами только бескрайнюю пустыню или таких же рейдеров, грабящих другие дома. УРоРРуР’Р’Р вытаскивал свой гадерффай из вспоротого живота пожилого родианца, уже успешного умереть, а РР’урууррр тащил за лекку к банте молодую, но сильно избитую зеленокожую тви’лечку, бросившую любые попытки сопротивления. Конечно, инопланетянки не могли рожать новых тускенов, но сломленные они приучались выполнять все остальные функции женщин, и так прибывающих в тускенском обществе в бесправном состояние, или же быстро, но мучительно умирали, если признавались тускенами негодными, надоевшими или бесполезными.
Охотник не успел сообразить, что произошло, когда из темноты появился силуэт с синим мечом. А через мгновение началась бойня. Первой головы лишилась банта, которой лишь не повезло оказался на пути обладателя синего меча, тут же ринувшегося вперёд. Попытавшийся схватиться за свой гадерффай пастух оказался разрублен пополам от левого плеча до правого бока и умер быстрее, чем понял, что происходит. А вот многоопытный охотник прекрасно понял, что именно происходит и поэтому пронзительно закричал, привлекая внимание других песчаных рейдеров, оказавшихся рядом. Демон с синим мечом, которым пугали тускенских детей вернулся, и он снова собирает свою кровавую жатву.
Вуз Казм всадил заряд дезинтегратора в очередного подобравшегося слишком близком тускена и, чуть не словив пулю, прошедшую совсем рядом с его головой, рухнул назад за импровизированную баррикаду из перевернутого рыночного прилавка.
— Не высовывайся, идиот, — прошипела появившаяся рядом Рива, — я уже третью пулю от тебя отвожу.
Аристократ не нашёлся, что ответить, устало выдохнув. С момента начала атаки тускенских рейдеров на город прошло почти два часа непрекращающегося боя. Экстренно собранному городскому ополчению удалось соединиться и отбросить нападавших от самого центра города и сейчас бои шли прямо на разгромленном рынке, застыв в патовом положение. Сам себя неожиданно обнаруживший в рядах лидеров неорганизованного ополчения, новоиспеченный директор местной Академии несвойственно для себя погрузился в адреналин боя, откинув в сторону обычную осторожность. Возможно дело было в том, что он уже открыл бутылочку замечательного импортного вина, но дела говорили за себя — только что убитый налетчик был четвёртым в его сегодняшнем счёте. Бывшая инквизитор утверждала, что он трижды должен был уже умереть, но он всё ещё был жив.
Сверху-слева грянул частый огонь единственного в поселение тяжелого повторителя, заставляя залечь или отступить назад особо наглых или отважных врагов, после чего на поле появилась тяжелая кавалерия, в виде старого сепаратистского танка ААТ управляемого вуки и парой мальчишек. Тускены организованно поползли назад, оставляя свои передние ряды, но не побежали. По команде вновь ставшего на ноги директора Академии, его немногочисленный отряд ринулся вперёд, не давая налётчикам разорвать расстояние и спокойно расстреливать горожан из своих дальнобойных пулевиков. Справа тоже грянули звуки боя — это объединившиеся охотники во главе с мясником Олегом Клерреном ударили в оголившийся фланг песчаным. Лидер того отряда, полный тёзка своего прославленного предка, бывшего в древности мэром Анкорхэда, в обычное время был человеком чрезвычайно спокойным и действительно занимался разделкой трофейных туш на мясо и шкуры, но тускенам от этого было не легче — мастерская Клеррена как раз была на севере, и хотя он успел эвакуировать семью в самом начале, отомстить за уничтожение наследственного бизнеса мясник хотел очень сильно.