ный праздник.
Мухасдзе сказал друзьям:
—
Русудан торопится переселиться в новые палаты.
Мастеровые работают и по ночам. Впрочем, все почти сде¬
лано. Остались разные мелочи.
—
Ничего подобного этому дворцу никогда не воздви¬
галось в Тбилиси. Сомневаюсь, чтобы были лучшие двор¬
цы и в иных странах.
—
Дворцы-то есть,— ответил поэту зодчий,— но они
другие. Есть величественные, есть грандиозные дворцы, но
мой более соразмерен и воздушен. Что такое наш мцхет-
ский Джвари по сравнению с константинопольской Софи¬
ей? Игрушка! Но глядя на него, я забываю о всех храмах
мира.
—
Ты прав, Гочи,—поддержал и князь,—Джвари —
венец на высокой Мцхетской горе. Точно так же твое со¬
оружение венчает Метехскую скалу. Просто удивительно,
что грузины до сих пор не возвели на этой скале подобного
здания. В течение веков скала просила, требовала от лю¬
дей естественного себе завершения. Теперь она его обрела.
Втиснутый в ущелье город получил необходимый, тоже за¬
вершающий штрих. Высоту. Корону.
Уселись на камнях. Наименее разговорчивый Ваче
вдруг восторженно заговорил:
—
Посмотрите, город похож на рисунок художника.
Он похож на карту, в которой ничего нельзя ни убавить,
ни прибавить. Все на месте. Одно обусловлено другим.
Помолчали, созерцая прекрасный город.
—
Должно быть, я устал,— заговорил Гочи после не¬
которого молчания.— Мне снятся дурные сны. То я вижу
землетрясение, и рушатся стены моего дворца. То Кура
выходит из берегов, и мутные воды переливаются через
дворцовую крышу, то Тбилиси горит, и огонь равно по¬
жирает и хижины бедняков, и мастерские ремесленников,
и палаты царей. Иногда, проснувшись, я бегу к окну, что¬
бы скорее убедиться: все на месте, и дворец, как прежде,
на Метехской скале. Иногда я медлю посмотреть в сторону
дворца, боюсь, а вдруг он исчез, растаял, как облако, как
утренняя легкая дымка.
402
Грузинское командование держало в тайне угрозу на¬
двигающейся войны. Но все же на юг отправлялись войска,
и передвижение войск не могло остаться незамеченным.
Вскорости только и говорили, что о войне.
Грузинский двор знал от лазутчиков о каждом шаге
Джелал-эд-Дина. Он навис над Грузией действительно, как
огромная черная туча. Предстояли жестокие сечи, и окон¬
чательный ход войны был неясен.
Чем торопливее, чем тревожнее готовились к войне, тем
больше спокойствия напускали на себя для любых посто¬
ронних глаз. Царица чуть не каждый день устраивала пи¬
ры и приемы, выезжала за город в сопровождении блестя¬
щей свиты и вообще вела как будто бы рассеянный и безза¬
ботный образ жизни. Неожиданно она явилась осмотреть
новые царские палаты.
Она застала мастероЕ за работой. При входе в зал, рас¬
писываемый Ваче, царица невольно приподняла подол пла¬
тья. Но пальцы ног встретили твердую опору, и царица
расхохоталась.
—
Что за чудо, Гочи?
—
Это хрустальный пол, царица. А в центре зала два
фонтана, чтобы создалось полное впечатление бассейна.
Сопровождавшие царицу вельможи тоже задрали было
полы своих одежд и теперь тоже смеялись над своей оплош¬
ностью.
Ваче почти закончил роспись зала, только иа стене, где
Русудан со свитой торжественно едет на коронацию, был
недописан один угол, да и то не угол, а лицо одной девуш¬
ки возле калеки, сидящего на осле. Ваче почему-то все
медлил, все ке заканчивал эту часть картины.
Впрочем, царедворцы даже не заметили незавершен¬
ности. Они смотрели на изображение Русудан, отыски¬
вали в толпе себя, восторгались, обещали награды живо¬
писцу.
Русудан буквально пропорхнула великолепный зал. Ца¬
редворцы устремились за ней. Только Торели остановился
перед своим изображением. Йереведя взгляд иа Цаго, у
которой не было пока лица, подошел к Ваче, порывисто
обнял его, пожал руку и тоже вышел вслед удалявшейся
царице.
А через два дня еще один отряд грузинских воинов ухо¬
дил из Тбилиси на юг. Гочи и Ваче остались пока в сто¬
лице, чтобы закончить работы во дворце. Но придворный
403
поэт на боевом коне уже покидал город. Ка выезде из
Тбилиси ему вспомнились почему-то страшные сны Мухас-
дзе. Он подумал: «А вдруг больше не увижу ни родного
Тбилиси, пи великолепного дворца, венчающего его?» Он
резко обернулся, словно желал убедиться, что город цел и
невредим, красуется на берегах Куры между горами.
Да, все на месте. На Метехской скале гордо возвышает¬
ся вознесенный в небо, как заздравная чаша, царский дво¬
рец. Да нет, оп всегда будет стоять здесь так же неруши¬
мо, как и вся моя родина.
Успокоившись, Торели поскакал, чтобы догнать свой
отряд.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Эта победа имела величайшее
зпачение для мусульманских стран,
ибо до сих пор грузины всегда оси¬
ливали их и делали с ними что хо¬
тели. Оии нападали на любую часть
Адарбадагаиа и никогда не встреча¬
ли сопротивления. Рукп-эд-Дии не
смог помешать им... Правда, в 1125
году он вторгся в пределы Грузии и
взял Арчега. Но больше он ничего
не смог. После него царствовал его
брат, султан Масуд. И он был бес¬
помощен, подобно предшественни¬
ку. Вскоре Ильдегиз пытался вое¬
вать с Грузией, и хотя силы его бы¬
ли несметны, он едва спасся бегст¬
вом. При его сыне Пахлаване поло¬
жение не изменилось. Все эти
вожди ничего не могли поделать с
Грузией, хотя во время их царство¬
вания страна была богата и золотом
и людьми. Тогда же, когда страна
опустошилась от набегов грузин, а
потом татар, появился этот сул¬
тан,— и судьба переменилась.
Ибн-элъ-Асир
Счастье одного народа строится
на несчастье другого.
Мохаммед-эп-Несеви
В то время как жизнь в Грузии шла своим чередом, в
землях южнее ее происходили большие события. Бежав¬
ший от монголов сын хорезмшаха, султан Джелал-эд-Дин,
прошел через весь Иран, достиг Адарбадагана и вступил
в него.
Иран и Адарбадаган нужны были ему для того, что¬
бы отдохнуть от беспрерывного бегства, собраться с сила¬
ми, выйти навстречу к монголам и в решительной битве
развеять их войска.
405
Слава о богатствах Адарбадагаяа гремела по Востоку.
На адарбадаганское золото рассчитывал прежде всего сул¬
тан Джелал-зд-Дин.
Властитель Адарбадагана Узбег скрылся в Гандзу. Сул¬
тан направил к нему послов. Условий было поставлено не
много: признать верховную власть султана, возносить сул¬
тану хвалу в мечетях, чеканить деньги от имени султана
и вносить в султанскую казну ежегодную дань.
Узбег послал в ответ богатые подарки. Он принял все
условия сильнейшего, кроме одного, самого главного усло¬
вия: дани платить он не мог, потому что казна была пуста
ие-за непрерывных войн с грузинами. Получилось, что пер¬
вая обида, нанесенная султану в Адарбадагане, косвенно
легла на грузин.
Джелал-эд-Дин и раньше слышал о существовании
Грузинского государства. Но мало ли разных царств было
во владениях его отца и по соседству с его владениями.
Джелал-эд-Дин так и прожил бы жизнь, не столкнувшись
вплотную с этими неведомыми грузинами, если бы судьба
не забросила его на самую окраину обширнейшего царства
хорезмийцев.
А тут еще к султану пришли посланники из города
Марга. Султан, правда, их не принял, он велел своему ви¬
зирю узнать, что хотят прибывшие горожане. Но горожане