привлечь этого первейшего человека в Грузии на свою
службу...
—
Развяжите ему руки.
Сразу же несколько человек бросились исполнять при¬
каз султана. Шалва размял онемевшие кисти рук.
—
Ответь, князь, приходилось ли воевать с монголами?
—
Дважды я участвовал в сече с ними. И был даже
ранен в кровопролитном бою.
—
Ну и что? Каковы монголы? Можно ли их победить?
—
Победить можно любого врага, если бог дарует по¬
беду, государь.
—
Правильно, князь, побеждаем не мы, но бог. В ру¬
ках аллаха и победа и поражение. Отныне будешь эмиром
хорезмийского султана. Земель и рабов у тебя будет боль¬
ше, чем было в Грузии. А будешь верно служить, и впредь
не оставим нашей милостью. Тогда ты сам убедишься,
что велик аллах, велика и милость его для тех, кто свора¬
чивает с неверного пути на путь истины.
Ахалцихели опустился на колени и поклонился сул¬
тану.
—
Отведите его в шатер, как достойного эмира, при¬
ставьте рабов и слуг в соответствии с его благородством.
Султан приблизился и сам поднял Шалву с колен.
Шалва ступил три шага по дороге к шатру и вдруг рез¬
ко обернулся, как будто его толкнули в спину. Перед сул¬
таном стоял Торели. Шалва второй раз опустился на коле¬
ни, во второй раз поклонился султану:
—
Государь, будь милостив, подари жизнь и этому че¬
ловеку. Он мой двоюродный брат, он никогда не вмеши¬
434
вался в государственные дела, никогда не делал плохого
мусульманам, он всего лишь придворный поэт Торели.
У султана по лицу пробежала жестокая судорога. Шал¬
ва понял свою неудачу и покорно опустил голову, потом
медленно поднялся и побрел к шатру, едва переставляя
ноги.
Джелал-эд-Дин между тем поднял глаза на пленника.
Перед ним стоял красавец с широкими плечами и узкой
талией. Несмотря на ширину плеч, он казался изнежен¬
ным и слабым.
—
Развяжите руки.
Пленник долго сжимал и разжимал пальцы, так они
затекли и онемели от веревки. Султан загляделся на его
руки. Такие пальцы и такие руки бывают только у людей,
имеющих дело с книгой и пером. Руки воинов, ремеслен¬
ников и крестьян черны от солнца и грубы от работы.
Плохи дела у грузинской царицы, если она посылает в
бой придворных поэтов.
—
Снимите с него пояс и кинжал,— велел султан,
усмехнувшись,— для него это лишняя ноша.
Когда с поэта снимали боевые доспехи, из-за пазухи у
него выпала небольшая книга. Сидевншй позади султана
худой седобородый человек привстал, чтобы разглядеть,
что написано на обложке. Вышел вперед, поклонился сул¬
тану и попросил разрешения поднять книгу. Он начал ее
листать, и постепенно на лице его появлялось выражение
удивления и даже восторга.
—
Что там написано, Мохаммед?
—
Это сборник арабских и персидских поэтов. Стихи
отобраны с великим знанием и вкусом.
Мохаммед-эн-Несеви — начальник придворного дива¬
на — передал султану книгу. Султан небрежно полистал
ее, заглянул в конец, в середину и возвратил ее. Видно бы¬
ло, что пленник интересует его больше, чем арабские и
персидские поэты, хотя бы отобранные с любовью и тща¬
нием.
—
Персидский язык знаешь?
—
Знаю, государь.
—
Арабский?
—
Читаю и понимаю, что говорят.
—
Но если ты знаешь по-арабски, почему не читал Ко¬
рана?
—
Читал, и не один раз, государь.
435
—
Странно, почему же ты, читавший Коран, не при¬
нял веры пророка Магомета? И как же ты, читавший Ко¬
ран, поднял руку на правоверных?
Торели вздохнул и замолчал. Несеви, как был на коле¬
нях, приблизился к султану и что-то начал шептать.
—
Турецкий знаешь?
—
Нет, турецкого не знаю совсем.
—
На каком же языке ты пишешь стихи, на персид¬
ском или на арабском?
—
Я грузин и пишу только по-грузински.
—
Как? Разве можно писать стихи на других языках?!
Кто же их будет читать?
—
Мои стихи читают грузины.
—
О аллах! Сколько же вас, грузин, жалкая горсточка,
капля в море. Стоит ли тратить силы и писать стихи для
маленькой кучки людей. Море — это Восток. И если бы ты
был умнее, ты писал бы стихи по-персидски или по-араб¬
ски, и тогда весь Восток читал бы и знал тебя.
—
Пусть по-персидски пишут персы, а по-арабски —
арабы. Я грузин и люблю свой родной язык.
—
Ну ладно, хватит! Счастье твое, что Мохаммед Не¬
севи, для которого нет ничего дороже стихов, но верную
службу которого мы очень ценим, заступился за тебя. Мы
оставляем тебя в живых.
Несеви поцеловал подол Джелалэддинова халата, еще
раз поклонился до земли, потом отвел Торели в сторону и
позвал слугу. Он приказал отвести поэта в свой шатер.
С рождением наследника престола у златокузнеца Ма¬
муки появилось много хлопот. Вельможи, богатеи, рыцари
осаждали его мастерскую. Каждый хотел обзавестись по¬
дарком, достойным царицы Русудан.
Мастер работал не разгибая спины, не выходя за порог
своего дома. Что делалось в городе, он не знал.
436
А в городе продолжались торжества. Царица благопо¬
лучно разрешилась от бремени и подарила народу на¬
следника. Радость радостей наполнила сердца грузин. Пе¬
ред дворцом все время толклись люди. Оми приходили
справиться о здоровье царицы. На улицах и площадях
было шумно и весело. Мастерские и торговые ряды, база¬
ры и лавки — все было закрыто. В столице прекратилась
на время всякая деловая жизнь, о ней, казалось, забыли.
Только в духанах и церквах кипело все, как в котле. День
и ночь звонили колокола, совершались молебны во здра¬
вие царицы и ее сына. По всей Грузии шел великий пир.
Празднества кончились бы не скоро, если бы однаж¬
ды под вечер в Тбилиси не влетел всадник, изнуренный,
грязный, на запаленном коне,—первый беглец с Гариис-
ского поля боя, доскакавший до столицы. Он подъехал ко
дворцу, и больше его не видели, но по городу со зловещим
приглушенным шипением как бы поползла огромная чер¬
ная змея. Сами собой исчезли улыбки с лиц пирующих,
прекратились песпи, замолчали колокола. Город, кипевппш
тысячами разнообразных звуков, затихал, будто застыва¬
ла, останавливалась постепенно кровь в жилах, как у чело¬
века, который умирает.
Все больше и больше черных всадников подъезжало
ко дворцу. Из дворца во все стороны скакали гонцы, и вско¬
ре весть о гарнисской беде наполнила всю страну.
Ни амирспасалар Мхаргрдзели, ни кто-либо другой из
военачальников еще не доскакали до Тбилиси. Царица и
ее приближенные не знали еще полностью, что за несча¬
стье обрушилось на страну. Никто не знал, сколько по¬
гибло людей, в каком состоянии уцелевшее войско (и уце¬
лело ли оно), кто из военачальников убит или в плену, кто
остался в живых и на свободе.
Царице, только что разрешившейся от бремени, нездо¬
ровилось. Трогать ее с места и увозить куда бы то ни было
запрещали врачи. Нужно было спешно собирать новое
437
войско, укреплять столицу и обороняться до подхода глав¬
ных сил, то есть тех войск, которые, предполагалось, уце¬
лели после Гарниси.
Вновь загудели колокола. Но это был не торжествен¬
ный, не праздничный звон. Глашатаи мчались по городу,
передавая повеление правительства всем, кто может дер¬
жать оружие, вооружаться для защиты царицы и родины.