советчиков, она внутренне соглашалась то с одним, то с
другим, но сама остановиться ни на чем не могла и реши¬
тельного шага, который мог бы изменить обстановку и
спасти страну, все не делала.
А враг не ждал. Действуя решительно, быстро и точ¬
но, он уверенно осуществлял все, что считал нужным.
Джелал-эд-Дин понимал, что грузинам не следует давать
больше передышки, нельзя допускать, чтобы они пришли
в себя после Гарнисского боя и вторжения Киас-эд-Дина.
Он шел на быстрое и окончательное покорение Грузин¬
ского царства.
486
Шалва Ахалцихели трезво смотрел на положение ве¬
щей. Он считал, что Джелал-эд-Дин, изгнанный из своих
хорезмийских владений, не сможет быстро и нрочио уко¬
рениться в Адарбадагане. Кроме того, не сегодня-завтра
появятся идущие по следам султана монголы. Они ударят
с тыла и заставят Джелал-эд-Дина со всем своим войском
убираться из Адарбадагана и бежать куда-нибудь дальше.
И победу Джелал-эд-Дина при Гарниси, и покорение им
Адарбадагана Шалва считал лишь временными удачами.
За кажущимся могуществом султана он видел неизбеж¬
ность его гибели, и притом очень скорую.
Шалва Ахалцихели жил в плену. Жизнью он не доро¬
жил. Уже не однажды он мог потерять ее в сражении. Но
теперь ему хотелось выжить для того, чтобы хоть один раз
встретиться с Иванэ Мхаргрдзели, и пусть он перед бо¬
гом и перед царицей ответит Шалве, что случилось при
Гарниси, почему авангард войска был брошен на произвол
судьбы. Шалве хотелось жить, чтобы рассчитаться с
амирспасаларом.
Не то чтобы Ахалцихели был уверен в измене Мхаргр¬
дзели. Но если даже это была просто беззаботность, про¬
сто неосмотрительность, то в условиях войны, в осажден¬
ной крепости, иа виду неприятельского войска всякая не¬
осмотрительность сама по себе равна измене. А за измену
придется отвечать. К отмщению взывали и павшие при
Гарниси, и принесенные в бесславную жертву четыре ты¬
сячи месхов, отборных рыцарей Ахалцихели. К отмще¬
нию взывали сломленное могущество Грузии, ее поруган¬
ная честь, ее развеянная слава. Укрепляли Шалву в его
планах мести любовь к отчизне и верность царице.
Приняв такое решение, а также считая, что дни Дже¬
лал-эд-Дина все равно сочтены, Шалва стал заботиться о
сохранении своей жизни. Он решил выжить любой ценой,
Поэтому и преклонил голову доблестный грузинский ры¬
царь перед возгордившимся своими победами султаном.
У Джелал-эд-Дина были свои виды на Шалву Ахалци¬
хели. Султан проявил великодушие, окружил грузинского
царедворца воинским почетом. Он пожаловал Шалве не
только жизнь, но и земли: Маранд, Салмас, Урмию и
Шушню. Ахалцихели, в свою очередь, клялся солнцем и
головой в верности султану. Он имел вид человека, впол¬
не осчастливленного Джелал-эд-Дином. Завладев столь
обширными и богатыми именьями, Шалва проводил вре¬
4G7
мя на охоте и в пирах и вообще вел себя так, словно Гру¬
зии никогда не было на свете, а вместе с ней и семьи, и
друзей, и царского двора.
Приставленные к Шалве слуги все были шпионы и со¬
глядатаи. Они следили за каждым шагом вельможи, ло¬
вили и запоминали каждое его слово.
Подсылаемые султаном собеседники всячески преуве¬
личивали масштабы Гарнисского поражения грузин, все
время говорили об измене грузинского командования,
объясняя эту измену завистью и личной враждой Мхаргр¬
дзели к преуспевающим при дворе прямодушным и благо¬
родным братьям.
Сам Джелал-эд-Дин дважды встречался с Ахалцихели.
Однажды ои охотился с ним, а после охоты пригласил к
своему столу. Судя по всему, султану нравился первейший
грузинский рыцарь. Стрела, пущенная Шалвой, всегда на¬
ходила цель, а достоинство, с которым он держался, искус¬
ство его беседы казались поистине царскими.
Исподволь султан завел разговор о магометанской ве¬
ре. .Шалва сразу сообразил, куда клонит Джелал-эд-Дии,
и тотчас опередил собеседника:
—
Я не сведущ в вашей религии. Может быть, султан
даст мне в наставники ученого человека, в совершенстве
знающего Коран. Пусть ои просветит меня, покажет все
преимущества учения вашего великого пророка, убедит
меня в истинности его учения.
Джелал-эд-Дии был доволен. Уже на другой день к
Шалве Ахалцихели пришли знатоки Кораиа — шейхи и
кадии. Каждый день теперь Шалва слушал проповеди му¬
сульман, делая вид, будто ои жадно приник устами к свет¬
лому источнику мудрости и будто каждая строка Корана,
каждая его сура проникает в сердце, очищает и облагора¬
живает его.
Во время разговоров с Джелал-эд-Дином Шалва иск¬
ренне и буйно возмущался изменой грузин во время Гар¬
нисской битвы, громко ругал Мхаргрдзели и всех его по¬
мощников. Он высказал султану свою затаенную мечту —
дождаться дня и отомстить грузинам.
Джелал-эд-Дин и сам подливал масла в огонь.
—
Грузины собрали много золота. Они хотят выку¬
пить у нас всех пленных.
Ахалцихели насторожился после этих слов. Он по¬
чувствовал, что султан расставляет сети.
468
—
Самый большой выкуп я надеялся получить за те¬
бя, Шалва Ахалцихели,— продолжал султан плетение се¬
тей.— Но я удивился, я не поверил своим глазам, когда
прочитал список, присланный нам от грузинской царицы.
Очень длинный список. В нем не пропущен ни один самый
захудалый князек, и только царского визиря, первейшего
военачальника, нашего драгоценного пленника, я не на¬
шел в этом длинном списке. Конечно, это простая ошибка.
Забыли внести в списки Шалву Ахалцихели. Но я удив¬
ляюсь такой забывчивости. Разве я, султап, мог бы за¬
быть своего лучшего эмира? Или, может быть, царица по¬
жалела динаров па выкуп своего верного слуги?
Шалва исподлобья смотрел на говорившего. Глаза его
налились кровью. Но ведь неизвестно было, на что ои
злится: иа забывчивость грузин, в которую, допустим, по¬
верил, или на коварство султана, недостойное столь могу¬
щественного человека.
Джелал-эд-Дин старался угадать, что происходит в ду¬
ше Шалвы, какая буря, какая там боль. Шалва же разга¬
дал замысел султана, но прикинулся ничего не понявшим.
—
Того, кто продался врагу, можно выкупить только
затем, чтобы отрубить голову. Видимо, они считают, что
получат слишком дорогое удовольствие. Но зря они жале¬
ют золото. И если бог не оставит меня своей милостью,
они узнают, что такое месть Шалвы Ахалцихели.
—
Хотел бы ты отомстить, хотел бы сразиться с Мхар¬
грдзели?
—
Я живу только надеждой на тот день, когда смогу
поднять меч на предавших меня, меня и все мое войско.
Только б мне дождаться этого дня, великий мой государь.
Я приду как смерч, не оставлю камня на камне, не буду
различать ни великих, ни малых. Они пожалеют, они от¬
ветят мне за свою измену.
—
Этот день придет скорее, чех\1 ты думаешь,— про¬
возгласил султан, весьма довольный настроением своего
пленника.— Да, этот день придет очень скоро. В бли¬
жайшее время я собираюсь покорить те горы, где скры¬
вается ваша царица Русудан. Ты, конечно, знаешь и под¬
ходы к горам, и каждую тропинку. Если ты исполнить
роль хорошего проводника, милости наши будут выше
твоего воображения.
Ахалцихели пал ниц перед султаном и облобызал, пол у
его халата.
469
—
Войско! Только войско в мое распоряжение, вели¬
кий государь! Я приведу тебя в такие горы, где никогда