свои способности, приложу все усилия, чтобы облегчить
ваш благородный труд. Поверьте, для меня нет и не мо¬
жет быть более радостного поручения.
Несеви растрогался, ему передалось волнение поэта.
—
Лучше бы не читать мне историю, которую ты на¬
писал. Я считал тебя варваром и представителем варва¬
ров, этаким народным сказителем диких скотоводов. Те¬
перь же, когда по твоим запискам я наконец узнал
Грузию, я понял, что мы напали на просвещенное и пре¬
красное государство. Я понял, что беда обрушилась не на
кочевников, пе знающих своей истории, а на культурный
народ, и мне стало больно за его судьбу.
Я снова вспомнил свою родину, разоренную варвара-
ми-монголами. Пожалев себя, я теперь не могу не жалеть
и тебя, поэта Торели. Как поэт, ты, вероятно, острее и
больнее других переживаешь унижение и оскорбление
родины.
Торели закрыл глаза.
—
Но крепись. Ваш поэт, которого мы собираемся пе¬
реводить, сказал, что в несчастье надо крепиться. Ты дол¬
жен привыкнуть к тому, с чем труднее всего свыкнуть¬
ся,— к падению и, может быть, даже уничтожению род¬
ной страны. Постоянно, как я уже однажды говорил, вра¬
щается колесо судьбы. Теперь восходит солнце Хорезма,
солнце его величия, наше солнце. Судьба столкнула две
наши страны. Одна из них должна погибнуть — таков за¬
кон. Так установлено творцом: человек пожирает челове¬
ка, зверь — зверя и птица — птицу. Дерево и то не дает
расти вокруг себя слабеньким молодым деревцам. Оно
топит их в своей тени, заглушает и губит.
Человек угнетает другого человека, а народ угнетает
парод. Побеждает, остается жить и процветать сильный,
а погибает и уходит с арены жизни тот, кто слаб.
—
За что же такое несчастье моей стране? Главное
несчастье в том, что теперь, когда Восток закипел и огнен¬
ные бури налетели на Грузию, во главе нашего народа
стоит не сильный и смелый воин, не твердый и мудрый
480
государь, но слабая, воспитанная в неге и холе женщина.
Она не в состоянии укротить раздор вельмож, она не мо¬
жет собрать все силы Грузии в один кулак и привести их
в действие против захватчиков.
—
И это судьба, дорогой Турман Торели. Когда бог
отказывается от какого-нибудь человека и хочет его на¬
казать, он отнимает у него разум. Когда бог отказывается
от целого народа и хочет его наказать, он сначала посы¬
лает ему робкого и безвольного венценосца.
Так же получилось и с Хорезмом. Ни в какие времена
Хорезму так не нужен был решительный, сильный и сме¬
лый государь, как во времена нашествия Чингисхана. Но
бог устроил так, что именно в это время, как раз к момен¬
ту нашествия, нами правил самый изнеженный, самый
утонченный, но и самый безвольный венценосец из всех,
которые когда-либо правили в Хорезме.
Хорезмшах Мухаммед, отец нашего доблестного Дже¬
лал-эд-Дина, не мог сравниться со стремительным, как
молния, мудрым, как змея, и сильным, как орел, Чингис¬
ханом. Он не мог противостоять ему, не смог поднять весь
народ и сплотить его, не смог возглавить даже те войска,
которые у него были. Он безропотно покорился пригово¬
ру судьбы в лице монголов, бросил на произвол судьбы
богатую и могущественную страну, а сам где-то иа пус¬
тынном острове, среди Каспийского моря, отдал богу смя¬
тенную душу.
Бог, наградив нас таким государем в самое роковое
время, вложил победу в руки Чингисхана. Он захотел
наказать нас за наши грехи, за наше маловерие и на¬
казал.
Это он же устроил, чтобы Мухаммед завещал свое
правление наиболее слабому и безвольному из своих сы¬
новей. Несчастный хорезмшах выбрал в наследники ни¬
чтожного Оглазхана, отстранив от государственных дел
и от управления народом сильного и отважного Джелал-
эд-Дина. Получилось, что он погубил и себя, и сына, и го¬
сударство.
Да, таков закон. Он непреложен. Сначала наше госу¬
дарство пало его жертвой, теперь очередь дошла до вас,
ибо непрестанно вращается колесо судьбы. Вот и вам в
это тяжелое, роковое для Грузии время нужен был бы, как
никогда, мужественный и умный человек. Но, как нароч¬
но, бог дал вам в царицы слабую и легкомысленную
16 Гр. Абашидзе
481
женщину. Сказано в Коране! «Горе той стране, которой
правит женщина».
Теперь, когда на арене истории борются две железные
силы, когда схлестнулись такие мужи, как Чингисхан и
Джелал-эд-Дин, куда годится ваша царица, что хорошего
от нее можно ждать?
—
Осмелюсь возразить, господин мой Мохаммед Не¬
севи. Еще совсем недавно Грузией правила милостью
божьей царица Тамар, тоже женщина. Но как раз во вре¬
мя ее правления Грузия достигла величайшего расцвета
и могущества. Это был наш золотой век.
—
Ты же сам пишешь, что царица Тамар не только
была нежна, женственна и красива, но в то же время она
была рассудительна, разумна, мудра. Женскую нежность
она сочетала в себе с мужской отвагой и волей. Но, самое
главное, мир во время царицы Тамар был спокоен. Не бы¬
ло этой великой смуты, этого бурления народов, когда
народ поднимается на народ, чтобы уничтожить его или
пасть самому. Тогда не было в мире такого жестокого и
могучего хищника, как Чингисхан, а также самоотвер¬
женно противостоящего ему нашего доблестного Джелал-
эд-Дина. Следует помнить: ничто не повторяется в жизни
народа, нельзя достичь вечного благоденствия в расчете
на счастливое стечение обстоятельств или на редкое ис¬
ключение.
Торели ничего не мог ответить на это, и разговор пре¬
кратился. Каждый был занят своими мыслями. После дол¬
гого молчания Мохаммед Несеви снова заговорил:
—
Мне сейчас в голову пришла одна мысль. Да. По-
моему, это интересная мысль. И если только султан по¬
слушает моего совета, а твои соотечественники, грузины,
будут благоразумны, то ваша страна может избежать пол¬
ного разгрома, опустошения и окончательного уничтоже¬
ния. Сразу прекратится война, перестанет литься кровь,
Джелал-эд-Дин станет еще сильнее, а жизнь Грузии вой¬
дет в мирные цветущие берега.
Торели удивленно посмотрел на своего хозяина, не по¬
нимая, что это может быть за мысль, осуществление кото¬
рой принесет благо обеим воюющим сторонам.
—
Царица Грузии, как я слыхал, молода и прекрасна.
А наш султан, хотя и не так уж молод, но полон сил. Оба
они высокого, благородного происхождения. Что, если бы
султан возымел намерение жениться на вашей царице?
482
У вашей страны появился бы умный и сильный покрови¬
тель. Вместо того чтобы воевать друг против друга, грузи¬
ны и хорезмийцы соединили бы свои войска и вместе за¬
ступили бы дорогу монголам.
—
Красиво сказано. Но разве мой господин не пони¬
мает, что этому не бывать?
—
Но почему? Если я тихим спокойным советом под¬
готовлю сердце султана, если у него как бы сама собой
зародится мысль... Для султана невозможного нет.
—
Да. Но супругом грузинской царицы может быть
только христианин. Султан же не только исповедует веру
Магомета, но п считает себя покровителем и защитником
всех на земле магометан. Так как же он может изменить
своей вере даже ради царицы Грузии?
Несеви помрачнел, нахмурился.
—
Если великий благородный султан пожелает
осчастливить вашу царицу, а вместе с ней и Грузию, она
должна возрадоваться и, принеся молитвы единому твор¬
цу, уйти с тропы заблуждения на широкую дорогу истин¬