ной веры. Неужели она будет настолько глупа или упря¬
ма, что не перейдет в магометанство ради спасения и бла¬
гополучия своего народа?
—
Этого никогда не будет! — горячо и твердо сказал
Торели.— Этого не может быть никогда.
Несеви удивился запальчивому неблагоразумию гру¬
зина, которого он считал рассудительным и умным.
—
Но ты понимаешь, что только это и может спасти
Грузию? Эта счастливая мысль пришла в голову мне.
Я постараюсь ее внушить султану. Правду говоря, она
доляша была родиться в головах ваших правителей. Если
они разумны, они должны бы умолять нашего султана,
чтобы он пошел на этот шаг. И при чем тут вера царицы!
—
Я думаю, что именно разумность правителей Гру¬
зии не позволит им сделать такого шага. Наш народ
численно невелик. У нас нет в мире родственных племен.
Мы одни. Нас, горстку христиан, окружает со всех сторон
мусульманское море. Мы утонем в нем, если не твердо
будем править рулем и собьемся с верного курса. Как раз
наоборот, грузины заботятся об обращении в христиан¬
скую веру соседствующих с нами магометан. Как же они
могут помыслить, чтобы на их христианском троне вос¬
седал царь-магометанин, а богоположепная царица хри¬
стиан обратилась в магометанство?
16*
483
Дело не только в одной царице. Нам-пришлось бы от¬
казаться от всего, что делает нас грузинами. Нам при¬
шлось бы отказаться от грузинства как исторического по¬
нятия. Вслед за этим произошло бы слияние грузин с му¬
сульманским морем и полное растворение в нем.
—
Даже если так. Неужели нельзя предпочесть при¬
знание веры Магомета, к тому же единственной истинной
веры на земле, истреблению и исчезновению с лица земли!
—
Этого не будет никогда, мой господин. Я знаю свой
народ. Грузины скорее предпочтут быть полностью унич¬
тоженными, нежели по своей воле откажутся от Христа,
от родного языка и от земли, на которой жить им завеща¬
но предками и самим богом.
Торели не разубедил Мохаммеда Несеви. Напротив,
мысль о женитьбе султана и царицы Грузии занимала его
все больше. В Грузию не так-то просто проникнуть пол¬
чищам врага. Вся эта страна, окруженная горами, — как
бы возведенная природой крепость. Если бы даже соеди¬
ненные силы султана и грузин не одолели монголов в от¬
крытом бою, в Грузии удобно было бы отсидеться и отдох¬
нуть. Это лучше, чем метаться из конца в конец по иран¬
ским степям. Джелал-эд-Дин, потерявший свою родную
землю, давно ищет удобного пристанища, и вот оно на¬
конец нашлось.
В горах Грузии можно было бы не только отсидеться
от нашествия монголов и дождаться, когда они отхлынут,
там можно было бы спокойно жить до тех пор, пока они
вообще не исчезнут и не рассеются по лицу земли. Гру¬
зия богата и изобильна, ее сокровища обеспечили бы Дже¬
лал-эд-Дина навсегда. Но все это было бы хорошо только
в том случае, если бы воссоединение с Грузией произошло
мирно, по желанию грузин, с их согласия.
Ведь Грузия еще сильна. Она может собрать новое
войско, тогда кто знает, как повернется то самое колесо
судьбы. Конечно, Джелал-эд-Дин их разгромит. Но даже
в этом случае он не сможет завладеть их сокровищами,
потому что они прячут их в неприступных скалах и там
же скрываются сами. Придется все время тратить усилия,
чтобы понемногу выкуривать их из гор. Это выкуривание
затянется на десятилетия. А если махнуть на них рукой
и оставить их в горах, то не будет уверенности, что завт¬
484
ра они не ударят в спину. Придется постоянно опасаться
неожиданного удара, и опять не будет желанного покоя.
Грузины тоже не смогут отсиживаться в убежищах,
потеряв свою страну. Так что самое лучшее для обеих сто¬
рон — мир на основе полюбовного бракосочетания цари¬
цы с султаном.
Горячность Торели, с которой он заявил, что этого не
будет никогда, Несеви отнес за счет поэтичности его на¬
туры, а не разумного взгляда на вещи.
Поражение в битве под Гарниси, должно быть, не мог¬
ло не сломить духа грузин. А раз они сломлены, то долж¬
ны быть рады облобызать руку победоносного султана,
которую тот протянет им с желанием тишины и мира.
Обдумав свое предложение со всех сторон, секретарь
явился к государю. Он вооружился всем: и блестящим
красноречием, и холодными неотразимыми доводами, и
той искусностью, которая одна могла задеть сердечные
струны. В короткой, но энергичной речи он раскрыл пе¬
ред султаном все благотворные последствия этого шага,
если бы он был сделан.
Джелал-эд-Дин молча выслушал своего секретаря, по¬
благодарил его за верную службу и тотчас приказал ему
сочинить письмо к царице Грузии Русудан.
Джелал-эд-Дин повел двойную игру. В то время как
его послы с письмом скакали ко двору грузинской цари¬
цы, сам он со своей армией снялся с места и двинулся к
границам Грузии.
В письме султан предлагал грузинам породниться. Он
высказал сожаление о том, что затеял эту войну, что уже
пролито много крови и грузинской и хорезмийской, и за¬
верял, что больше не поднимет меча против грузин.
Письмо, если бы не достигло первой цели и не скло¬
нило бы царицу к браку, достигло бы цели второй — оно
должно было ослабить бдительность грузин, вселить в их
сердца беспечность и уверенность в том, что большой вой¬
ны не будет и незачем напрягать силы для сбора войск
и обороны страны.
Надвигаясь, как туча, на Грузию, Джелал-эд-Дин рас¬
суждал так: если царица согласится на брак, мне ближе
будет ехать к царице. Если она откажется — я быстрее
смогу напасть, чтобы утвердиться в Грузии силой.
В грузинский поход султан взял и Шалву Ахалцихе¬
ли. Шалва казался таким веселым, будто ехал на свадеб¬
485
ный пир, а не на войну против своей же родины. Он то и
дело клялся отомстить грузинам, громко проклинал их,
грозился не оставить камня на камне во владениях Мхар¬
грдзели, а также и вероломной и неблагодарной царицы.
Он должен был провести армию султана в самые не¬
доступные уголки Грузинского царства. Новоиспеченный
властелин Маранда и Урмийского края давно уж был на
короткой ноге с султаном. Джелал-эд-Дин полностью до¬
верял грузинскому вельможе и возлагал на него большие
надежды в предстоящей войне.
Но случилось так, что у султана открылись глаза на
хитрую игру Ахалцихели, и султан вынужден был пре¬
сечь ее, пока она не зашла слишком далеко.
Письмо Джелал-эд-Дина возбудило умы грузинского
правительства, взбудоражило двор царицы. Немедленно
собрался дарбази.
Всех больше смутилась сама царица. Не то чтобы ей
жалко было разводиться со своим мужем Могас-эд-Ди-
ном. Она и без того собиралась расторгнуть брак, и вот
почему. В Тбилиси жил заложником единственный сын
ширванхана, мужественный и красивый Султаншах. Ца¬
рица давно полюбила статного, сильного, прекрасно вос¬
питанного юношу. Более того, она давно заручилась со¬
гласием дарбази на развод со своим мужем, чтобы обру¬
читься с Султаншахом, и только неожиданное нашествие
хорезмийцев, да еще беременность, да еще болезнь после
освобождения от бремени помешали желаемому обру¬
чению.
Теперь, когда дарбази изучает письмо Джелал-эд-Ди¬
на, все летит кувырком. Царица ломала пальцы и кусала
губки. Зачем ей в мужья пожилой мужичонка, этот смор¬
чок Джелал-эд-Дин, когда рядом живет ее возлюбленный,
который подобен солнцу? Но государство переживает тя¬
желые времена, будет ли дарбази считаться с сердечными