склонностями и с любовными мечтаниями молодой жен¬
щины? Они будут решать в пользу государства, а не в
пользу царицы, они будут думать о мирных радостях це¬
лого народа, а не о любовных утехах Русудан.
Джелал-эд-Дин — победитель. Если он сам протягива¬
ет руку и желает помириться, дарбази ни за что не от¬
толкнет его руки. Да, вопрос решается сам собой: счастье
486
царицы или счастье целого царства. К тому же счастье
царицы скоротечно, как и ее жизнь, а у царства есть бу¬
дущее, которое решается сегодня. Так рассуждала Русу¬
дан, й слезы вот уже третий день не высылали на ее гла¬
зах. Но случилось то, чего не ожидали ни Русудан, ни да¬
же Джелал-эд-Дин.
Русудан была права, когда думала, что от ее вынуж¬
денного брака с султаном зависит будущее страны. Одна¬
ко грузинские вельможи смотрели дальше.
И раньше грузинские царицы брали в мужья цареви¬
чей сопредельных стран. Но одно дело — не имеющий
своих войск и даже своей дружины безвольный и без¬
властный Могас-эд-Дин или добродетельный Давид Сос¬
лан, а другое дело — Джелал-эд-Дин. Разве он поступит¬
ся своей властью? Разве он согласится управлять страной
по указке и велению какого-то там грузинского дарбази?
Даже первый муж царицы Тамар — Георгий Руси — не
захотел ограничиться только ролью мужа и потянулся за
скипетром, хотя у Георгия тогда не было войск.
Можно ли предполагать, что Джелал-эд-Дин, победо¬
носный султан, располагающий бесчисленным войском,
будет спрашивать советов у грузинских вельмож? Он не¬
медленно захватит в свои руки всю власть, он и пикнуть
пе даст никому из царедворцев, он их сделает стремян¬
ными, оц сделает с ними вообще все, что захочет, потому
что он будет самовластен в грузинской стране.
Для своевольных вельмож, избалованных слабой, не¬
решительной царицей Русудан, отказаться от власти, от
управления страной было бы очень тяжело.
Другая, более решительная часть дарбази думала еще
шире и государственнее. Эти люди меньше заботились о
том, произойдет ли умаление их собственной власти, они
думали о народе и о Грузии в целом. Они видели в при¬
ходе Джелал-эд-Дина великое несчастье, может быть, еще
большее, чем сама война. Султан придет не один, он при¬
ведет триста или четыреста тысяч воинов со своими семь¬
ями. Расселение такого количества иноземцев на грузин¬
ской земле тотчас разбавит нацию и может послужить
толчком к ее вырождению. Не говоря уж о том, что сул¬
тан, вероятно, потребует обращения народа в магометан¬
скую веру. Он никогда еще не высказывал желания обра¬
титься в христианство, зато не раз объявлял себя защит¬
ником всех мусульман. Такого человека не огрузинишь,
487
не заставишь ходить в православный храм, не заставишь
почитать обычаи и обряды Грузии. Он сам, сев на трон,
омусульманит всю Грузию до последнего человека, и нач¬
нет, конечно, с царицы.
Дарбази единодушно решил посоветовать царице от¬
вергнуть предложение Джелал-эд-Дина. С послами попро¬
щались сухо и холодно, и они уехали, увозя отказ.
Появление Джелал-эд-Дина в Адарбадагане и его уко¬
ренение там сразу же взбудоражили соседние мусульман¬
ские страны. Султан, не успев обосноваться, первым де¬
лом отправил посольство в Иконийское и Хлатское цар¬
ства. Он обещал им добрососедство, поддержку, дружбу.
Во всеуслышанье Джелал-эд-Дин объявил себя покрови¬
телем всех мусульман и провозгласил, как основное дело
своей жизни, защиту от неверных грузин, притесняющих
и разоряющих поклонников Магомета.
Обещание укротить грузин, подрезать им крылья по¬
нравилось властителям Хлата, Иконии и Арзрума. Но все
же они о своих собственных судьбах, о своих коронах и о
будущем этих корон думали больше, чем о сурах Корана
и о защите магометанской веры.
Еще неизвестно, какими последствиями грозит им
всем то, что в Адарбадагане утвердился Джелал-эд-Дии,
властолюбивый, решительный, быстрый в своих решени¬
ях, беспощадный в гневе, ищущий войн и по натуре сво¬
ей не переносящий спокойной сидячей жизни и распола¬
гающий к тому же огромной армией.
Джелал-эд-Дин объявил всем, что он наследует царст¬
во отца и власть отца. Правда, из всех обширных владе¬
ний Мухаммеда султану достался теперь только один
этот уголок, самая далекая провинция, глухая окраипа,
до которой у хорезмшаха никогда не доходили руки. По¬
этому каждый понимал, что вряд ли султан ограничится
одним Адарбадаганом. Утерянные обширные владения ои
постарается возместить за счет новых завоеваний. А что
же завоевывать, если не страны, соседствующие с Адар¬
бадаганом? А если так, то в первую очередь это будут
Икония и Хлат, тогда их властителям придется разделить
участь атабека Узбега.
Чтобы обезопасить себя от возможного нашествия
Джелал-эд-Дина, все мусульманские страны, простираю¬
щиеся в общей сложности до самого Египта, начали тай¬
ные переговоры друг с другом. По общему решению они.
начали приготовляться к войне. При этом вели себя
так, будто султан Джелал-эд-Дин спаситель и благоде¬
тель, то и дело посылали ему караваны с подарками и
послов. Но и послы и дароносители имели одну главную
цель — разузнать намерения Джелал-эд-Дина относи¬
тельно своих ближайших единоверных соседей.
Когда султан стоял лагерем у Аракса, к нему пожа¬
ловала в гости хлатская царица Тамта. Она явилась с
большой свитой и караваном, в котором верблюды гнулись
под тяжестью царских даров.
Но не только одними подарками рассчитывала дейст¬
вовать царица Хлата. Она понимала, что у султана нема¬
ло своих сокровищ, и если его жестокое мужское серд¬
це — крепость, то подарки — плохие войска.
Больше чем на золото и драгоценные камни, царица
рассчитывала на свою особенную, обольстительную красо¬
ту. Пока еще не было крепости, которую она хотела бы
взять и не взяла при помощи этого безотказного оружия.
Попадались хладнокровные, твердокаменные мужчины,
но и они сдавались в конце концов в розовый плен на ми¬
лость столь искусной победительницы.
Тамта, как известно, была дочерью грузинского царе¬
дворца. Поэтому ее волновала не столько судьба Хлата —
ее второй родины, сколько судьбы горячо любимой, неза¬
бываемой Грузии. Переговоры о судьбах Грузии, о воз¬
можном мире с ней входили в расчеты царицы Тамты.
Была и еще одна тайная цель. Царица хотела напасть на
следы своего первого, еще до замужества, еще до Хлата,
возлюбленного, доблестного Шалвы Ахалцихели, который,
но слухам, томится в плену у Джелал-эд-Дииа. У нее бы¬
ло твердое намерение выручить Шалву Ахалцихели во
что бы то ни стало.
Джелал-эд-Дин выехал навстречу царице и встретил
ее далеко от лагеря. Увидев Тамту, ои смутился. Он слы¬
шал о ее красоте, но все же не предполагал, что она столь
прекрасна.
В этот же день он устроил в честь царицы великий
пир. Царица сидела рядом с султаном, он сам подавал ей
кушанья и напитки. Царица вела себя с редким достоин¬
ством. Она говорила с султаном как с равным и проявля¬
ла учтивость, изысканность речи и мыслей, утонченность
в понимании мыслей и поведение Джелал-эд-Дина. Не
забывала она и улыбаться время qt времени, хотя нужно
сказать, что на этот раз она дарила свои улыбки более
сдержанно и осмотрительно.
На другой день Тамта пригласила султана в свой ша¬
тер на ответный ужин. Бесстрашный и жестокосердый