нести мертвую голову и оставить ее одну. Да. Сомнений
быть пе могло. Это голова ее возлюбленного, ее тайного
возлюбленного, с которым так и не удалось разделить
любви,— голова Шалвы. Она погладила волосы, погляде¬
ла в глаза, уже не выражавшие ничего человеческого, по¬
глядела на черные губы.
Сколько раз в ночном одиночестве и в объятиях дру¬
гого мужчины она мечтала о прикосновении именно этих
губ. Лежала возле хдатского мелика, дарила невольные
ласки ему, а в мечтах неотступно стоял золотоволосый
грузинский богатырь, человек, наделенный храбростью
орла, силой буйвола и сердцем младенца, ее единствен¬
ный — Шалва Ахалцихели. Царица приникла дрожащими
губами к мертвым холодным губам, и раздался вопль, ко¬
торый был слышен далеко от шатра. Содрогнулись все,
кто его слышал.
В злополучном лагере на берегу Аракса султан решил
оставить лишь маленькую горсть своего войска, ровно
столько, чтобы хватило на окружение ставки царицы
Тамты. Как раз секретарь султана Несеви слег от лихо¬
500
радки, поэтому оставшееся войско Джелал-эд-Дин подчи¬
нил ему. Несеви было приказано не выпускать хлатскую
царицу из окружения, пока не получит известий из Тби¬
лиси.
Отдав это распоряжение, Джелал-эд-Дин сам первый
тронул коня в холодные воды Аракса. Войска устреми¬
лись за ним, и Араке закипел на много часов, потому что
велика, неисчислима была армия объединителя и покро¬
вителя мусульман.
Грузины встретили хорезмийцев наспех сформирован¬
ными войсками. Самый передовой отряд султана им уда¬
лось даже смешать и отбросить. Это их воодушевило. Они
отошли немного назад и начали укрепляться в ожидании
главной армии Джелал-эд-Дина, чтобы в этом сражении
раз и навсегда решить судьбу Грузии в ту или другую
сторону.
Но в это время с тыла подошла к грузинам армия
Киас-эд-Дина, давно уж рыскавшая по просторам Грузии
и грабившая мирное население.
Грузины, оказавшись меж двух сдвигающихся камней,
успели выскользнуть и устремились на перевалы Лихско¬
го хребта, чтобы укрепиться там и защитить хотя бы
Имерети, если невозможно отстоять всю страну.
Войска двух братьев соединились. Султан и не посмот¬
рел в сторону удалявшихся грузинских войск. Он быстрым
маршем направился прямо к Тбилиси и через несколько
дней стоял уже лагерем в окрестностях Соганлуга. Дже¬
лал-эд-Дин дал войскам сутки на отдых и только сам не
захотел отдохнуть. В сопровождении трех тысяч лучших
воинов он выступил, чтобы объехать Тбилиси вокруг, по¬
смотреть на него со всех сторон, оценить подступы к го¬
роду, высмотреть слабые места.
С высокой горы смотрел Джелал-эд-Дин на Тбилиси.
Он много слышал об этом городе от очевидцев, больше
всего от купцов, немало читал о грузинской столице в
различных описаниях. Но и рассказы и описания Джелал-
эд-Дин считал преувеличенными и приукрашенными. Те¬
перь, глядя на город с высоты, он понял, как жалок чело¬
веческий язык и как беспомощны его письмена по срав-
нёнию с тем, что можно увидеть своими глазами. Но его
сейчас интересовали не красота города и не его богатства.
501
Для него пока что это была крепость, которую нужно
взять.
Со всех сторон Тбилиси загородили горы. Кроме этих
естественных йреград, столицу опоясывала высокая кре¬
постная стена с еще более высокими башнями. Перед
самым городом ущелье, прорезанное Курой, резко сужа¬
лось. Таким образом, столица Грузии была крепко запер¬
та для любых непрошеных гостей.
В теснине Куры нельзя было широко развернуть вой¬
ска, а тем более такую армию, какую привел Джелал-эд-
Дин. Стенобитных машин у него не было. Карабкаться на
высокие стены под градом стрел невозможно. Некоторые
эмиры высказали на совете опасения, что взять город не
удастся и что нужно держать его в осаде до тех пор, пока
все тбилисцы нё перемрут голодной смертью.
Кто-нибудь другой, может, и послушался бы их сове¬
та, усомнился в быстрой победе и потерял бы надежду, но
в жилах Джелал-эд-Дина текла кровь тех отважных пред¬
ков, тех мужей, для которых трудности не устрашеййе,
а, напротив, ободрение и побуждение к действиям. Такие
люди становятся беспомощными и медлительными, когда
видят, что желаемое можно взять руками, только стоит
нагнуться, и, напротив, они сжимаются, как стальная пру¬
жина, когда наталкиваются на препятствие, тем более на
такое, которое всем остальным кажется непреодолимым.
Учитывал султан и то, что Тбилиси не был сегодня тем,
чем он был до Гарнисского сражения. Основной корень
цветущего и могучего дерева Грузии перерублен, да еще
Киас-эд-Дин основательно пошарил по селам и неболь¬
шим городам.
Джелал-эд-Дин был бы, конечно, еще решительнее,
если бы знал, что за день до его подхода к Тбилиси и гру¬
зинская царица, и ее визири спешно покинули столицу
и обосновались по другую сторону Лихского хребта, а
именно в Кутаиси.
Не знал султан и того, что среди властителей Грузии
не было единения, столь необходимого в военное, а тем
более в роковое для Грузии время. Многих опытных ста¬
рых военачальников не было в живых. Из оставшихся
одни ушли вместе с царицей за Лихский хребет, другие
не пошли с царицей, решили остаться в своих разрознен¬
ных, разбросанных по грузинской земле крепостях, чтобы
в отдельности защищать свои владения. Даже командую¬
502
щие грузинскими войсками, в том числе и Аваг Мхаргрдзе¬
ли, бросили столицу, оставив там лишь небольшой гарни¬
зон, а сами ушли оборонять свои крепости.
Но султан ничего этого не знал. Он ждал стойкой обо¬
роны грузин, он готовился к кровопролитному сражению
у стен Тбилиси.
Теперь, в сопровождении трех тысяч отборных воинов,
он зыехал на разведку, чтобы объехать грузинскую сто¬
лицу вокруг и все разглядеть. Зрелище, развернувшееся
перед ним, увлекло его. Обозревая крепостные стены, под¬
ступы к ним и сам город, султан доехал почти до ворот
Тбилиси.
Грузины между тем с самого начала следили за дви¬
жением отряда. Они видели, как он оторвался от главного
лагеря, удалился от него на далекое расстояние, прибли¬
зился к крепостным воротам. Грузины понимали, что это
разведка, и удивлялись не то храбрости, не то беспечности
хорезмийцев. Случай был счастливый. Осажденные реши¬
ли им воспользоваться.
Защитники грузинской столицы внезапно распахнули
ворота, и наружу из города стремительно хлынули вой¬
ска. Джелал-эд-Дин не успел поворотить коня, как завя¬
залась сеча. Султан сразу понял, что нельзя ни спасаться
бегством, ни рассчитывать на помощь основных войск.
Он принял бой силами своего трехтысячного отряда, что¬
бы с боем медленно отходить все ближе и ближе к лагерю.
Грузины атаковали храбро, но хорезмийцы не дрогну¬
ли под стремительным натиском — ведь это были отбор¬
ные воины, лучшие из лучших, гвардия Дя^елал-эд-Дина.
Обе стороны рубились так; точно соскучились по бит¬
ве, изголодались по крови. Рубка шла в тишине, только
стучала и лязгала сталь о сталь.
Тбилисцы не знали, что отрядом разведки командует
сам султан Джелал-эд-Дин — их главный враг. Догадай¬
ся они об этом, вероятно, все жители города ринулись бы
в бой, вероятно, женщины и дети с голыми руками броси¬
лись бы в гущу сечи, чтобы пленить либо убить предво¬
дителя хорезмийцев, и тогда судьба всей этой войны, воз¬
можно, была бы решена в этом случайном бою у городских