ворот, на исходе первого дня осады.
Тбилисцы приготовились к затяжной войне. Они зна¬
ли, что придется многие дни и ночи оборонять родной
город, отбивая многочисленные атаки врага. К затяжной
503
войне были подготовлены не только городские укрепления,
но и сознание воинов. Думали, что нужно продержаться,,
пока царица пришлет подкрепление из-за Лихского хреб¬
та. А для того чтобы продержаться, нужно бережно рас¬
ходовать свои силы. Этот расчет был верен, такая тактика
хороша, но именно эта расчетливость и помешала теперь,
когда представился столь неожиданный и столь счастли¬
вый случай. Если бы удалось убить или захватить в плен
султана, возможно, войска хорезмийцев повернули бы
вспять, ушли из Грузии. Страшное нашествие развеялось
бы, как туман, и ясное солнце процветания вновь подня¬
лось бы над грузинской землей.
Но тбилисцы экономили силы. Из крепости видели, что
грузины одолевают, постепенно оттесняют и даже прого¬
няют отряд разведки, и, значит, никакого подкрепления
посылать не нужно.
Сеча все разгоралась. Джелал-эд-Дин тоже, как бы
изголодавшись по битве, давно не игравший мечом, метал¬
ся из конца в конец, появлялся, как оборотень, в самых
опасных, тяжелых местах, сшибался сталью с самыми
опасными и сильными воинами врага.
Между тем сумерки сгущались, наступала ночь. Бой,
сначала гремевший по всей долине, собрался в одном ме¬
сте, как собирается вокруг матки пчелиный рой, перед
тем как улететь вдаль. Понимая, что грузины постепенно
одолевают, султан еще раз бросил свой отряд на грузин,
оттеснил их к самым воротам и вдруг, резко поворотив
коня, поскакал прочь. Весь отряд устремился за ним. Гру¬
зины преследовали беглецов с победоносными криками и
улюлюканьем. Кони падали, кувыркались через головы,
снова вскакивали и снова неслись, словно были крылаты.
Грузины вдогонку кололи, рубили, но уходить далеко от
крепостных стен было опасно, особенно в ночной темно¬
те. Мемна Джакели, руководивший и битвой и погоней,
остановил коня. Ускакавшие хорезмийцы смешались с
темнотой синеватой ночи. Победители не торопясь возвра¬
тились в Тбилиси.
Спасшийся от гибели султан держал совет со своими
эмирами. Эмиры упрекали султана за безрассудную храб¬
рость. Зачем рисковать собой? Зачем вообще вступать в
бой с грузинами и терять людей перед штурмом? Нужно
обложить город плотным кольцом, подвести стенобитные
и камнеметные машины, не давать осажденным ни дня
504
передышки, не допускать, чтобы в город поступало про¬
довольствие, и тогда городские ворота откроются сами
собой. За штурм города не высказался ни один эмир.
Советы эмиров раздражали Джелал-эд-Дина. Хорошо
им говорить про длительную и спокойную осаду, как буд¬
то султан восседает на законном отцовском троне в своей
столице Ургенче и как будто у него нет других дел, кроме
как осаждать столицу Грузии.
Разве эмиры не знают, что в Адарбадагане все дышит
непостоянством и смутой, разве они не знают, что в Ган-
дзе и Тавризе поднимают головы заговорщики, они толь¬
ко и мечтают, как бы Джелал-эд-Дин подольше задержал¬
ся в Грузии, чтобы успеть собраться с духом и поднять
мятеж. Разве эмирам не известно, что хлатский мелик и
султан Рума только на словах почитают Джелал-эд-Дина
защитником ислама, а сами точат ножи и способны уда¬
рить в спину? Разве не знают эмиры, наконец, что монго¬
лы (а это опаснее всех султанов и меликов, вместе взя¬
тых) пододвинулись вплотную к Ирану? Их передовые
отряды, как ищейки, разнюхивают след Джелал-эд-Дииа.
—
Да и грузины не спят. И хоть вся страна по эту
сторону Лихского хребта подвергнута разорению, вторая
половина страны не тронута ни саблей, ни огнем. Она
сильна и богата. Грузинские войска отступили за хребет
спокойно, в полном порядке. Они невелики, отступившие
войска. Но все народы гор верны грузинской царице, а
это значит, что войско может умножиться, а умножив¬
шись, оно выступит на поддержку защитников столицы,
и тогда неизвестно, как повернется дело.
Знают эмиры и то, что султан подступил к Тбилиси не
для того, чтобы играть в войну. Они в глубине души дол¬
жны догадываться, что он подступил сюда даже не ради
иаказанрш неверных, хотя султан сам повсюду провозгла¬
шал это своей главной, единственной целью. Пусть этим
словам султана верят все, но эмиры, его приближенные
эмиры, должны быть умнее толпы. Оки должны понимать,
что главная цель — наполнить казну за счет несметных
грузинских богатств. А это нужно для того, чтобы еще
больше укрепить свои войска, еще лучше приготовиться
к встрече с главным и единственно достойным врагом —
с монголами, ведомыми Чингисханом.
Эмиры знают, должны знать все это, и они же совету¬
ют обложить Тбилиси и организовать долговременную
505
осаду, то есть сидеть у ворот Тбилиси и ждать. Чего
ждать? Пока в Адарбадагане вспыхнет восстание, пока
грузины, собравшись с силами, не ударят из-за Лихских
гор, пока не наступят на хвост монголы? Безмозглые чур¬
баны!
Давно не видели Джелал-эд-Дина в таком безудержном
гневе. Он кричал:
—
Если бы я слушался ваших глупых советов, мы до
сих пор сидели бы у Гарнисских скал. Тогда вы тоже го¬
ворили, что Гарниси — неприступная крепость. Тогда вы
тоже говорили, что мы понапрасну погубили свои войска.
—
Пусть не гневается султан. В Гарниси нам помогло
только чудо. В Гарниси победили не мы, но аллах.
—
И здесь победит аллах! — крикнул султан и поднял
руки к вершине шатра.
В шатер нырнул мамелюк. Он подполз к Джелал-эд-
Дину и что-то ему шепнул. Лицо султана оживилось и
просветлело. Борозды и тени гнева разгладились и усколь¬
знули с его лица. Он спокойно уселся на трон, обвел при¬
сутствующих не то презрительным, не то гордым взгля¬
дом и повторил:
—
Да, и здесь победит аллах! Ввести!
Стража ввела человека в разодранной грязной одежде,
мокрого с головы до ног. Но все равно можно было узнать,
что это перс. Войдя в шатер, мокрый, дрожащий от холода
человек растянулся перед султаном и пополз по ковру к
подножию трона. Султан не двигался. Перс уткнулся ли¬
цом в ноги Джелал-эд-Дина. Тогда султан приказал:
—
Встань.
Перс поднял голову, окинул взглядом всех, кто был в
шатре, и зашептал:
—
Могу говорить только с глазу на глаз с султаном,
величием равным самому аллаху. Я принес великую тай¬
ну, она во мне.
—
Говори, у меня нет тайн от моих эмиров.
—
Но если грузины узнают, они сожгут меня на
костре.
—
Я покорю и уничтожу грузин, и тебе не нужно бу¬
дет их бояться. Не тяни время, говори.
—
Велик аллах! Я пришел к тебе по просьбе всех пра¬
воверных, обитающих в столице неверных грузин. Я ны¬
рял, как рыба, в мутных волнах Куры, и Кура вынесла
меня из пределов Тбилиси. Если бы я хоть один раз вы¬
506
сунул голову, меня настигла бы стрела, но я плыл, не
высовывая головы, и вот я у ног великого султана, защит¬
ника и спасителя всех правоверных мусульман.
—
Но зачем понадобился такой подвиг? Что ты принес
в своем сердце и на своем языке?
—
Мусульманское население Тбилиси ждет не дождет¬
ся вступления султана в город. Все думают только о том,
что настал час отмщения, и сами готовы пойти в бой.
Грузинская царица вместе со своими визирями убежала
в горы. В городе очень мало войск. Поднявшись на ноги,