самым пятам, ничем не выдавая, однако, своего присут¬
ствия и даже своего существования. Этими войсками
573
командовали Аваг Мхаргрдзели, Варам Гагели и Эгарслан
Бакурцихели.
Все, кто был еще жив на грузинской земле, следили за
передвижением войск султана, и все сведения стекались
в главную ставку. В то же время никто ничего не мог до¬
ложить Джелал-эд-Дину о действиях и маневрах грузин¬
ских войск.
Мать Цаго начала поправляться. Произошло настоя¬
щее чудо: сама Цаго, не отходившая от постели больной
днем и ночыо, избежала заразы и не заболела.
Как только мать стала приподыматься и даже вставать
иа ноги, Цаго осмелилась отойти от нее и вышла из дому
на улицу. Мимо дома тянулись беженцы из Тбилиси. Ца^о
расспрашивала каждого, но никто ничего не знал ни о
братьях, ни о маленьком сыне. Тогда Цаго пришло в голо¬
ву справиться о Павлиа в монастыре. Может быть, туда
дошли какие-нибудь слухи и монахам хоть что-нибудь
известно о своем настоятеле.
Монастырь находился далеко от Ахалдабы. Те края,
но слухам, были наводнены хорезмийцами, да и сам путь
небезопасен в такое время. Но Цаго жаждала узнать о
судьбе брата и сына. Никакие опасности ее не могли оста¬
новить. Где обходом, где по ночам в темноте пробиралась
она от села к селу, от развалины до развалины.
В монастыре ничего ие могли сказать о судьбе ребен¬
ка, но зато у монахов было письмо, тайно переправлен¬
ное от Павлиа из-за Лихских гор. Значит, Павлиа жив. Но
если спасен ее брат, то, может быть, и сыночек Шалва то¬
же с ним. Надежды окрылили Цаго. Жизнь снова обрела
и смысл и цель. А там, может быть, объявится и Турман,
никто ведь ие говорил ей, что ои мертв.
Цаго вернулась в Ахалдабу, собрала у соседей немного
денег, еды и на приблудившейся низкорослой лошадке от¬
правилась в дальний путь за Лихский хребет на поиски
сына и* брата. Она ехала по узким тропинкам от деревни
до деревни, от опустевшего села до опустевшего села.
Всюду были следы огня, разбоя и кровопролития. Людей
не встречалось на пути, и Цаго перестала опасаться, еха¬
ла в открытую, не таясь. Вдруг всадник, выехавший из-за
кустов ежевики, загородил ей путь и схватил за узду. За
ним выехало и еще несколько всадников.
—
Ты кто и куда едешь на этой хорезмийской лоша¬
ди? — строго спросил тот, кого по поведению можно было
принять за старшего.
—
Я христианка, грузинка, зовут меня Цаго. Я хочу
перебраться через Лихский хребет, чтобы найти там сына
и брата.
Всадники посовещались и приказали поворотить коня.
—
Поезжай за нами.
Вскоре задержанная предстала перед грузинскими
военачальниками. Аваг Мхаргрдзели и Варам Гагели с
первого взгляда узнали Цаго, жену их хорошего друга
Турмана.
—
Что тебе не сидится на месте, Цаго? — начали они
увещевать молодую женщину.— Один раз ты уже была в
плену, и спасло тебя только чудо, зачем ты снова едешь в
пасть к тому же самому льву?
—
Я иду за Лихский хребет. Я потеряла в Тбилиси
ребенка. Может быть, там его найду.
—
Да разве ты не знаешь, что подступы к Лихскому
перевалу заняты войсками Джелал-эд-Дина. Если бы тебя
не остановили наши люди, ты к вечеру очутилась бы в
расположении хорезмийских войск.
—
О горе мне, откуда же я могла знать! Значит, опять
я теряю надежду отыскать сына! Но если хорезмийцы
так близко, что же вы делаете здесь?
—
Нас ждет великая битва. Здесь тебе нельзя оста¬
ваться. Здесь не место женщине. Сейчас мы дадим тебе
надежного человека, и он проводит тебя назад в Ахал¬
дабу.
—
Нечего делать мне в моей деревне,— взмолилась
Цаго.— Где вы, там останусь и я. Если бог дарует вам
победу, то и я попаду в Лихтимерети, а если пет... то и я.
В чем-нибудь пригожусь, буду перевязывать раненых,
носить им воду.
Цаго разрешили остаться в арьергарде войск.
Хорезмийцы растеклись по садам предгорий. Здесь
султан разделил свои войска на два потока. Один он дви¬
нул в сторону Сурамского перевала, а другому приказал
двигаться по направлению Черетхеви.
Сам султан с небольшим отрядом расположился в де¬
ревне, утонувшей во фруктовых садах. Он намеревался
575
догнать основные силы, когда будет получено известие о
преодолении перевалов. Руководить взятием и сокруше¬
нием Кутаиси, этой второй грузинской столицы, Джелал-
эд-Дин собирался, конечно, сахМ.
В эту ночь Джелал-эд-Дин рано лег спать. Но сон не
шел. Все его войско брошено вперед в незнакомые горы.
Позади осталась выжженная, обезлюдевшая земля. Все
грузины в горах, нигде нет никаких признаков хлопотли¬
вой деятельности человека.
Джелал-эд-Дин ие знал страха в бою. Но теперь в
укромном ночном шатре в его сердце закрался страх. За¬
чем он пришел сюда? Что ему, властелин}' безграничных
степей, вольному степному орлу, эти угрюмые чужие го¬
ры? Среди нелепого нагромождения этих скал, среди этих
ущелий и пропастей, наверно, только черти да еще грузи¬
ны могут чувствовать себя привольно. На каждом шагу
отвесные горы загораживают небо. Взгляд, привыкший
свободно лететь до самого горизонта, все время упирается
в камни. Ущелья размыты дождями и горными реками.
Нельзя предвидеть, на каком месте поскользнется нога,
иа каком месте сорвется с высоты камень, из-за какого по¬
ворота ударит враг.
Но все это, говорят, еще ничто по сравнению с тем,
что начнется за Лихским перевалом. Там по-над пропас¬
тями проложены такие тропы, на которых не разминутся
два человека. Как же по этим тропам провести многочис¬
ленные войска. На такой дороге один воин с полным кол¬
чаном может из хорошего укрытия перестрелять столько
человек, сколько найдется у него стрел. Несколько чело¬
век в силах остановить движение войска. На таких тро¬
пинках грузины могут устраивать и завалы, и каменные
осыпи. Не поторопился ли султан окончательно распра¬
виться с грузинами? Может быть, нужно было терпеливо
выманивать их из этих проклятых гор на равнину, где ве¬
тер свистит в ушах, когда несутся кони, и свист сабель
вторит ему.
Кто из предков Джелал-эд-Дина, властелинов Урген¬
ча, Самарканда и Бухары, мог подумать, что их наслед¬
нику, согнанному со своих коренных земель и мечущему¬
ся по земле в поисках пристанища, приведется коротать
бессонную ночь в горах, о которых предки, наверное, ни¬
когда не слышали.
Даже ветру не долететь из Хорезма до этих гор. Он
570
рассеялся бы, ослаб и потерялся по дороге. А султан про¬
шел все это расстояние и вот мучается бессонницей в чуж¬
дых и страшных горах. Да, ветры Хорезма ие прилетят
сюда. Там они сухие, горячие, пахнущие прокаленным
песком пустынь. А здесь, в горах, влажные и прохладные
ветерки. Не похожи друг на друга даже ветры. Ветер Хо¬
резма не смог бы прижиться в этих каменных ущельях
гор. Как же свыкнуться с горами стенному человеку, при¬
выкшему вольно скакать на коне, не глядя под йоги. При¬
дется ли еще когда-нибудь проскакать вот так Джелал-
эд-Дину по полям Ирана и Мавераннахра, насладится ли
когда-нибудь его глаз многочисленными табунами, пасу¬
щимися на неоглядных равнинах и по брюхо утопающи¬
ми в степной весенней траве.
Ои, султан, властелин степей, степи его родная сти¬
хия, и все победы ждут его в степях. Много раз он пред¬
ставлял себе, как на широкой равнине сходятся его вой¬
ска с полчищами Чипгисхана. Это будет где-нибудь на