дверь, он повел посетителей дальше.
Так на короткое мгновение он приоткрывал двери в
залы, где шли занятия по арифметике, риторике, грамма¬
тике, философии и астрономии.
Приблизившись к отдаленному от других помещений
залу, расположенному в конце этажа, гости услышали пе¬
ние.
Маргвели вслух прочел надпись, выведенную крупными
буквами над высокой дверью.
«Блажен народ, умеющий петь, величать и славить».
Маргвели перевел надпись на латинский язык.
—
Хорошо сказано! Чьи это слова? — спросил посол.
—
Это из песнопения, сочиненного грузинским стихо¬
творцем,— разъяснил настоятель.
79
—
Эти слова подходят не только к грузинам, но вполне
применимы и к итальянцам. Так же, как у вас, у нас поют
все — от мала до велика,— смеясь, сказал посол.
Настоятель ввел гостей в огромный сводчатый зал.
Вдоль стен стояли длинные каменные скамьи, покры¬
тые коврами. На них расположились молодые монахи. Во
всех четырех стенах были устроены ниши, уставленные
книгами в кожаных переплетах.
Зал освещался большими арочными окнами.
На возвышении посреди зала стоял пожилой человек
и громким, взволнованным голосом держал речь.
При появлении высоких гостей послушники встали.
Настоятель знаком позволил им сесть. Он пригласил царя
и его свиту к длинному мраморному столу. Когда все рас¬
селись, настоятель обратился к оратору:
—
Продолжайте, только желательно было бы — на
языке греков или латинян.
Оратор произнес небольшую хвалебную речь в честь
государя по-грузински, а потом, извинившись перед иио-
звхмными гостями, продолжал на чистой латыни.
—
Наши высокие гости присутствуют на уроке филосо¬
фии в Гелатской академии, называемой Новым Иеруса¬
лимом и Вторыми Афинами. Для нас большая честь — по¬
сещение послов просвещенной Италии.
После того как Римская империя обосновалась в Гре¬
ции, Европа стала нашей непосредственной сосед коп.
Темой нашей сегодняшней беседы были старый и но¬
вый Рим. О старом Риме мы уже говорили, и повторение
было бы скучным для наших гостей, ибо им прекрасно ве¬
домо прошлое их страны. Теперь же мы хотим говорить
о том, каким должно быть новому Риму и кому надлежит
управлять в нем.
После падения старого Рима Византия стала новым
Римом. Долгое время Константинополь был той столи¬
цей, откуда исходили не только обязательные для всех
народов законы и указы, но и распространялся по всему
миру свет ученья и мудрости. Он являлся оплотом хри¬
стианской веры и вторым Иерусалимом. Отсюда распрост¬
ранялось учение Христа, обращая идолопоклонников в
истинную веру; добрые семена рассеивались на юг и север,
восток и запад.
Но шло время. Внутренние смуты и постоянные набе¬
ги варваров подорвали былую мощь Визаитии. Она одрях¬
80
лела и ослабла. Из рук ее выпало знамя христианства, зна¬
мя первенства и мирового господства. Но знамя не оста¬
ется без знаменосца, и мир — без предводителя.
Оратор чуть задержался и окинул взглядом гостей. Пре¬
вратившись в слух, те не сводили с него глаз.
Посол Венеции, воспользовавшись паузой, шепотом
спросил у Маргвели:
—
Кто этот мудрец?
—
Петрэ Гелатели,— так же шепотом ответил Гва-
рам.
—
Грузины — один из первых народов, принявших
христианство,— продолжал Гелатели.— Раньше многих
других держав вступили они под сеиь веры Христовой.
В боях против последователей магометанства — арабов,
турок и персов — закалялись грузины и утверждались в
истинной вере. Грузинское воинство, предводительствуе¬
мое крестом, охраняет и будет охранять христианство от
неверных.
Нынешнему нашему царю его светлейшая мать вели¬
кая царица Тамар завещала освободить гроб господень и
святые места. Грузинские цари — потомки царя Давида и
Соломона. Они так и зовутся царями Давидова и Соломо¬
нова рода, их первейшая задача быть верными долгу, вер¬
ными мечу Мессии.
Повсюду, в Палестине и Греции, Сирии и Болгарии,
разбросаны грузинские очаги веры, в которых молитвы
возносятся на грузинском языке.
Ныне Грузия крепка и могуча. Она может выставить
большое и хорошо оснащенное войско. Предводителем не¬
победимого войска нашего является наш юный царь, си¬
лой и статью, умом и отвагой подобный Александру Маке¬
донскому. И мы готовы смести с лица земли своих про¬
тивников, освободить ipo6 господень и предать погребению
прах великой царицы Тамар в святой земле Иерусалима.
Сближение с латинянами и дружба с Венецией — «влады¬
чицей морей» будут полезны для грузин в достижении
этой святой цели.
Долгое время воюют крестоносцы с сарацинами, много
крови пролито в этой войне, и святой долг грузинского ца¬
ря помочь единоверным. К этому призвал его сам господь
бог. Недаром Багратиды Давидова и Соломонова рода с
рождения несут па плечах своих знаки орла и креста...
Долго говорил Гелатели о готовности грузинского Хри¬
8t
стова воинства к священной войне и о верности царя Геор¬
гия своему долгу.
Послам Венеции проповедь гелатского философа по¬
могла понять, какой великий подъем просвещения и пат¬
риотического движения переживала Грузия.
Выйдя из зала, посланники «владычицы морей» в глу¬
бокой задумчивости последовали за царем. Вдруг посол
поднял голову. Рядом с царем стоял Мигриаули, одетый в
пховскую одежду. В тот день царь пожелал, чтобы его
телохранители были одеты каждый в одежду своего род¬
ного края. Кресты, вышитые на одежде пховца и украшав¬
шие его щит и меч, показались венецианцу знакомыми, и
он удивленно спросил Маргвели:
—
Неужели, князь, царские служители уже стали
крестоносцами?
—
Нет,— улыбаясь, ответил Маргвели.— У наших гор¬
цев па одежде и оружии еще до рождества Христова суще¬
ствовали изображения креста.
«В этой стране воистину все поразительно»,— подумал
посол и, пожав плечами, продолжил свой путь.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Вдове эристави Цицино было двадцать пять лет, когда
ей с маленькой дочерью на руках пришлось покинуть род¬
ной дом и искать убежище в горной Тушети, у преданно¬
го их семье Зезвы Гаприпдаули.
Ни она, ни Зезва никогда никому словом не обмолви¬
лись о том, кто она такая и откуда родом.
От могучего когда-то рода остались в живых два слабых
существа — Цицино и маленькая Лилэ. Муж Цицино и
все его родственники были казнены за измену престолу.
Цицино с ребенком в то время случайно не оказалось до¬
ма, и ее успели предупредить добрые люди. Она поспеши¬
ла в горы.
С тех пор прошло пятнадцать лет. Цицино продолжала
жить в Тушети и, как простая крестьянка, занималась хо¬
зяйством — сбивала масло, трепала шерсть. В семье Зезвы
старались ке допускать к тяжелой работе привыкшую к
роскоши супругу родовитого эристави, но чем иным можно
было заняться в этой глуши, оторванной от всего мира?
Долгие холодные ночи просиживала Цицино за верете¬
ном и прялкой, вспоминая о счастье, оставшемся где-то
далеко, за девятью горами, навсегда утраченном.
Из всей знатной и многочисленной родни волей судьбы
осталась у нее одна Лилэ, названная так обожавшим ее от¬
цом в честь древней богини солнца.
Девочка вместо пышного дворца жила в простой хижи¬
не и не изучала ни греческого, ни арабского языков, зато
тушинский говор стал для нее родным — она владела