он был почти у цели, произошла эта история с красавицей
Хатуной, повлекшая за собой столько бедствий.
Кипчакское войско упущено. Им завладел враг. Сам
Лаша был вынужден воевать с теми, кто призван был
помочь ему в борьбе против внешних и внутренних врагов.
Вину за испытания, выпавшие на долю Грузии, атабек и
эристави возложили на Георгия, с этой целыо они подняли
такой шум вокруг неудачи под стенами Гаидзы.
Да, смутьяны хитры и коварны. Но и ему следует ве¬
сти себя благоразумнее. Впредь он будет подчиняться
лишь голосу разума. Жаль только, что единственный ра¬
зумный соратник царя, Шалва Ахалцихели, тяжело ранен,
а Библа Гуркели, Бека Джакели и Мемни Боцосдзе не
имеют никакого влияния и власти.
Что же теперь делать? На кого опереться? Как все же
обуздать дерзких вельмож, как вырвать у них кормило
власти?
Царь был растерян. Чувство одиночества и беспомощ¬
ности, сознание собственного бессилия овладели им.
Вдруг знакомый звонкий голос донесся до его слуха.
Ты думаешь, то свет горит? То лишь виденье, лишь обман,
Мир пыне в сумерки одет, весь мир покрыл густой туман...
И жизнь, как птица, улетят, ища далеких теплых стран,
А там, где прежде жили мы, из пепла вырастет бурьяп...
Песня приближалась. И вот дверь распахнулась, и на
пороге появились Турман Торели, Бека Джакели, Библа
Гуркели и Мемни Боцосдзе. Торели держал свой нераз¬
лучный чанги. Остальные в высоко поднятых руках несли
роги, чаши с вином и шашлыки на шампурах. Улыбка оза¬
ряла их лица.
159
—
Да здравствует царь!
—
Многие лета царю!
Молодые люди шумной гурьбой ворвались в царскую
опочивальню.
Георгий, только что готовый расплакаться, широко
улыбнулся друзьям. Он принял протянутую ему полную
чашу, без слов опорожнил ее и отбросил в сторону.
И снова беспечная гульба и кутежи заполнили дни
оскорбленного и униженного вельможами царя, потеряв¬
шего веру в свои силы.
В городе и за городом, на реке и на лугах, в тени лесов
и при свете факелов, днем и ночью развлекался Георгий
со своими сверстниками. Множество веселых красоток и
кутил-бездельников появилось при дворе.
Это было на руку атабеку и его приспешникам,— они
могли без помех управлять царством.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Такие есть Багратионы,—»
Напрасны все для них старанья,
Добра им сколько ты ни делай,
Они оставят без вниманья.
Иосиф Тбилели
Лаша был потрясен, увидев своего телохранителя,
оправившегося от ран. От лба Лухуми к подбородку через
всю щеку пролегала багрово-сизая борозда. Вместо право¬
го глаза зиял провал. Это придавало и без того суровому
лицу Мигриаули какое-то таинственное и мрачное выра¬
жение.
Царь с трудом заставил себя улыбнуться своему тело¬
хранителю, спасшему ему жизнь и так нещадно обезобра¬
женному. Георгий хотел сказать что-нибудь ободряющее,
теплое, однако язык не повиновался: смешанное чувсттзо
жалости, стыда, чуть ли не страха охватило его. Он снова
взглянул на Лухуми и тотчас отвел глаза, не в силах вы¬
держать вида этой страшной маски.
Стояло лето. Царский двор находился в местности Ко¬
ла. Царь охотился в дремучих лесах этого благодатного
края и время от времени принимал правителей зависимых
княжеств и царств, являвшихся к нему с дарами. Гостил
у него и хлатский мелик, прибывший с данью и подноше¬
ниями. После него приехал Тогрулшах, сельджукский пра¬
витель Арзрума.
Потомок могущественных когда-то султанов, а ныне
данник грузинского царя, магометанин Тогрулшах ехал
под знаменем, древко которого украшал святой крест гос¬
подний, а сам он, сын Килыч Арслана, был одет в халат,
пожалованный ему грузинским царем.
Долгие старания Тогрулшаха высвободить свою страну
из-под зависимости Грузии остались тщетными: и тогда
отг решил совсем покориться, чтобы с помощью сильной
6 Гр. Абашидзе
101
Грузии сохранить за собой престол и защитить Арзрум от
многочисленных вражеских нашествий.
Тогрулшах был наслышан о красоте царевны Русудан,
сестры Георгия, видел и портреты ее, и теперь он приехал
поглядеть на нее. Правитель Арзрума задумал женить,
сына своего Могас-эд-Дина на Русудан, чтобы породнить¬
ся с грузинским царствующим домом.
Едва успел царь проводить Тогрулшаха, как в Колу
тайно прибыл трапезундский кесарь Алексей Комнин с
небольшой свитой. Царь выехал навстречу Комнину, об¬
нял его и по-братски расцеловал.
Комнин торжественно поздоровался с царской свитой.
Однако, когда он очутился лицом к лицу с Лухуми, край¬
нее смущение охватило его и он отступил назад. Потом
резко повернувшись, он вскочил на коня и до самой цар¬
ской резиденции ехал рядом с Георгием.
Комнин, хоть и пытался сохранить внешний блеск, вы¬
глядел уже не так, как в свой прежний приезд. Все на¬
дежды на восстановление прежнего величия и на избав¬
ление от турецкого ига он возлагал только на грузинского
царя. То и дело он направлял к нему своих послов с бога¬
тыми дарами, и наконец сам прибыл к своему венценосно¬
му родственнику и другу просить помощи.
Казалось, что синопские события должны были бы сло¬
мить высокомерие Комнина, но он по-прежнему держался
кичливо, будто был не данником Кей-Кавуса, а самодерж¬
цем Византии, восседающим на престоле в Константи¬
нополе.
Такое поведение Комнина забавляло Георгия. Насмеш¬
ливо улыбаясь, он поглядывал на хорохорившегося авто-
кратора с турецким ярмом на шее.
За обедом Комнин снова увидел обезображенное лицо
царского телохранителя, безмолвно застывшего за спиной
своего государя. Холодная дрожь пробежала по спине ви¬
зантийца, и кусок застрял у него в горле. Он пытался
скрыть от окружающих свой страх и отвращение и про¬
должал есть, почти не подымая глаз.
Царь дал Лухуми какое-то поручение, и тот покинул зал.
—
Где ты выискал такое пугало, Георгий? — обратил¬
ся Комнин к царю.— Боже, до чего безобразен! Как ты
можешь все время видеть его перед собой!
—
Да это же мой телохранитель. Ты забыл, как он
спас тебя от кабана? Ты еще собирался памятник ему по¬
162
ставить на форуме в Константинополе,— улыбнулся Геор¬
гий.
—
Что же с ним сталось? Я не узнал его, он так ужас¬
но изуродован! — огорченно воскликнул Комнин.
—
Дважды он спас меня от смерти! Удар занесенного
надо мной меча он принял на себя — и вот как поплатился
за свою преданность!
—
Грузинские цари всегда щедро награждали предан¬
ных им людей. Ты, вероятно, жалеешь его и потому дер¬
жишь при себе. Но, согласись, неприятно иметь перед
глазами такого урода, особенно когда обедаешь!
Царь нахмурился и ничего не ответил. Ему не попра¬
вилась болтовня Комнина, хотя он должен был признаться,
что вид Лухуми ему самому был не очень приятен.
—
Что ты задухмался, Георгий? — не унимался Ком¬
нин.— Разве так трудно сменить его? Самое трудное дело
можно совершить, если заняться им спокойно, не торо¬
пясь. Твой покойный дядя, а мой дед, великий Андроник
Комнин, никогда не унывал и умел найти выход из любо¬
го положения. Даже когда император Мануил заковал его
в кандалы и бросил в самую мрачную крепость в Констан¬
тинополе, Андроник не только не отчаялся, но с первого
дня принялся обдумывать план побега. Под башней, в ко¬
торую был заключен мой дед, он обнаружил давно бездей¬