—
Разве это усадьба Мигриаули? Очень жаль, что его
нет дома. Но нам надо всего лишь зажарить фазана для
царя...
—
Пожалуйста, сейчас же зажарим,— засуетилась Ке¬
теван.
—
Да вы только разведите огонь, а зажарим мы са¬
ми...— сказал один из слуг.
Кетеван пригласила их в дом.
—
Лилэ, займи гостей, пока я фазана ощиплю, — об¬
ратилась Кетеван к невестке.— Зто жена Лухуми, моя
175
невестка.— С этими словами Кетеван вышла, торопясь
взяться за дело.
—
Садитесь! — Лилэ поставила скамьи перед очагом.
—
И вы с нами садитесь,— попросили гости, придви¬
нув скамью для Лилэ.
Все полукругом расселись возле очага.
Солнце зашло. Пламя боролось с сумерками, вступив¬
шими в зал. Огромные тени метались по стене, становясь
то длиннее, то короче, ползли кверху и растекались по
потолку.
Царские слуги бросали на Лилэ косые взгляды, беседа
пе вязалась.
Отсветы пламени играли на белоснежном лице Лилэ.
Черные глаза ее затенялись длинными ресницами, трепе¬
щущими, как крылья бабочки. Маленькие ямочки смея¬
лись на ее нежно очерченных щеках, и не одни только
ямочки, все на ее прекрасном лице: алые губы, ровный ряд
зубов и открытый лоб — все говорило о юности и радости
жизни. Лилэ сидела свободно, даже чуть небрежно, точно
она одпа была в комнате. Ни малейшего напряжения не
чувствовалось в ее позе и взгляде, словно ей было безраз¬
лично, какое впечатление производит она на окружаю¬
щих... Эта врожденная безыскусственность и простота де¬
лали еще обворожительнее жену царского телохранителя.
Черные, цвета воронова крыла, волосы были заплетены
в две толстые косы. Одна из них, закинутая за спину, ка¬
салась пола, другая падала на грудь, и Лилэ, захватив ко¬
су своими длинными пальцами, то скручивала ее, то рас¬
кручивала.
Неловкое молчание нарушил один из лучников:
—
А где теперь сам Лухуми?
—
Он в поле, на току, два дня как уехал.
—
Как он себя чувствует? Не беспокоят его рапы?
—
Нет, не беспокоят, — тихо отозвалась Лилэ, слегка
краснея, и, чтобы отвести неприятный разговор, сама за¬
дала вопрос: — Когда же царь изволил прибыть на охоту
в Кахети?
—
Сегодня утром.
—
Он с большой свитой?
—
Нет. Он неожиданно собрался и не взял с собой
ии главного егеря, ни сокольничих.
—
А где ои теперь? И как собирается провести ночь?
—
Должно быть, в поле.
176
—
В поле? — удивилась Лилэ.
—
Ну да. Наш царь больше любит спать под деревом,
чем на дворцовых пуховиках.
—
А может быть, он к нам пожалует? Мы бы постара¬
лись принять его как следует, — неожиданно для самой
себя вдруг проговорила Лилэ, и ей почему-то стало нелов¬
ко от этих слов.
В зал вошла Кетеван, неся нанизанного на вертел,
уже ощипанного фазана.
—
Не очень я долго? — спросила она.
—
Что вы!.. Мы даже удивились, так быстро...— отве¬
тил старший из охотников и потянулся к фазану.
—
Не извольте беспокоиться, мы его сами зажарим! —
не унималась Кетеван.
—
Нет уж, мать, мы привычные к этому, знаем
вкус царя...— И он решительно взял из рук Кетеван вер¬
тел.
Кетеван поближе подгребла жар в очаге, и слуга при¬
строился у огня с птицей.
—
Лилэ, как же нам быть? Не послать ли за Луху¬
ми? — шепнула Кетеван.
—
Хорошо бы послать за ним, пусть приедет скорее,—
одобрила ее предложение Лилэ.
Кетеван снова вышла из зала.
Стало тихо, только дрова потрескивали в очаге да ши¬
пел на огне фазан.
—
Мы ведь приглашали к себе царя,— нарушила мол¬
чание Лилэ. — Он обещал погостить у нас.
—
Погостить? — спросил тот, кто крутил вертел, мно¬
гозначительно глянув на товарищей.
Но те, словно заколдованные, не сводили глаз с Лилэ
и, казалось, не слышалр1 его.
Лилэ стало неловко за свою откровенность.
Да, ои обещал, и мы его ждем,— добавила она.—
Раз он уж так близко от нас, может, и осчастливит нас
своим посещением.
—
Мне неизвестны намерения царя,— отозвался слу¬
га.— Если позволите, я доложу о вашем желании.
—
Буду очень благодарна,— покраснела Лилэ.— Лу¬
хуми скоро вернется, он ведь недалеко отсюда,— сбивчиво
закончила она.
На углях в очаге вспыхивал жир, запахло жареным
мясом.
177
—
Никак, фазан горит,— заметила Лилэ.
Слуга с трудом отвел глаза от лица красавицы и бес¬
покойно стал разглядывать дичь. Один бок фазана в самом
деле сильно подгорел.
—
Сжег! Как же это я! — испуганно воскликнул он.
—
Как же быть? Что сказать теперь царю? — загово¬
рили все разом.
—
Не послушались вы нас, а уж мы бы как следует
зажарили,— проговорила Лилэ.— Дайте-ка сюда...
—
Ничего, я сам как-нибудь,— не уступал слуга.—
И что это со мной стряслось!
Он горячо взялся за дело. То ли от усердия, то ли от
жара, идущего из очага, у него на лице каплями выступил
пот.
Второй бок фазана быстро подрумянился, и, подхватив
вертел, незадачливый повар поднялся и позвал остальных
лучников.
—
Мы пошли. Спасибо вам большое.
—
Передайте царю нашу просьбу. Фазан все равно не
годится для царского стола, а мы вас всех угостим на
славу! — напутствовала Лилэ слуг.
Выехав за ворота, слуги стали пререкаться между со¬
бой.
—- Ты бы хоть раз посмотрел на фазана! — упрекнул
старшего один из охотников.
—
Даже запаха горелого не учуял! — издевался дру¬
гой.
—
Много вы сами слышали и видели! — защищался
тот.
—
Нас ослепило то же, что и тебя! — смеясь, отозвал¬
ся первый.
—
Ну и красива!.. В жизни такой не видел. И как это
она пошла замуж за этого Лухуми!
—
Полно вам зубоскалить! Этот фазан может нам до¬
рого обойтись, если царь не в духе!..
—
Давайте расскажем все, как было. Как услышит
царь о красавице, про все забудет. Вот увидишь, тут же
в гости соберется!
—
А нам только того и надо. Добрый ужин и теплая
постель лучше, чем голодными валяться под открытым
небом!
Эти рассуждения подбодрили всадников, и они при¬
шпорили коней.
178
Между тем оставшиеся с царем слуги раскинули ска¬
терть прямо на траве, и Лаша терпеливо дожидался свое¬
го фазана. Он с утра чувствовал недомогание, кружилась
голова.
И вот наконец посланцы вернулись.
—
Почему сожгли птицу? — превозмогая слабость,
спросил Георгий.
—
Выслушай нас, царь! Мы попали в дом твоего те¬
лохранителя Лухуми. Самого его дома не оказалось. Но
жена у него такой неописуемой красоты, что глаз не ото¬
рвешь, приворожила нас, да и только! Мы про все забыли,
на нее глядя, вот и подгорел фазан. А они тебя ждут к
себе, говорят, обещал заехать к ним. У них и ужин готоя
я постель.
—
Выходит, она и вправду красива, — задумчиво про
говорил царь.— Мне о ней говорил эристави Бакур, да я
не поверил.
—
Красавица! Ангел, а не женщина, в жизни такой
не видел! — наперебой принялись расхваливать охотники
жену Лухуми.
—
И они искренне меня звали?— спросил Георгий, всо
еще колеблясь.
—
Искренне, государь, искренне, от всей души! Дав*
но обещал, говорят, царь к нам заехать, и у нас, мол*
все готово к его приезду. Хозяйка несколько раз повто •
рила.
—