Знатный пир задал Лухуми в честь приезда царя. Всех
именитых людей Кахети пригласил он к себе.
Тамадой за столом был эристави Бакур.
Не успел он вступить в дом, как сразу же догадался
обо всем. Он хорошо знал, что царь не остался бы без
особой на то причины ночевать у своего велисцихского слу¬
ги. Знал он и то, что Лухуми этой ночью не было дома. Но
и без того ему все было ясно, ибо каждый мимолетный
взгляд, которым обменивались Лилэ и царь, выдавал их
с головой.
Бакур знал, как ему действовать. Он назначил Лухуми
своим помощником и не давал ему передохнуть, передавая
то полный рог, то чашу.
Лухуми, в радости от пребывания царя в его доме, сов¬
сем потерял власть над собой и осушал чашу за чашей.
Хмель быстро разбирал его. Он уже ничего не слышал,
кроме возгласов тамады, и ничего не видел, кроме протя¬
нутых к нему рогов с вином. Не замечал он, как обожае¬
мый им царь и его нежная Лилэ пожирали друг друга гла¬
зами, как менялись они в лице и как переговаривались
друг с другом на безмолвном языке влюбленных.
187
Вслед за тостами в честь царя, его великих предков,
его сестры Русудан, эристави Бакур поднял чашу за здо¬
ровье Кетеван — матери Лухуми и хозяйки дома.
Кетеван целый день хлопотала по хозяйству. Утом¬
ленная, подошла она к столу, чтобы поблагодарить гостей
за здравицу, и первое, что она увидела, было то, чего не
видел ослепленный восторгом и вином Лухуми.
В страшной тревоге заметалась Кетеван. Она больше
не отходила от стола, отсылала Лилэ то за тем, то за дру¬
гим.
Эристави поднял огромную чашу за здоровье Лилэ.
Он долго говорил о ее уме, красоте, о добродетелях.
—
Такая супруга, дорогой Лухуми, могла бы украсить
не только твой дом, но и дом любого эристави и даже
царский дворец! — провозгласил, улыбаясь, Бакур.
Царь взял из рук тамады чашу и, многозначительно
глянув па Лилэ, негромко произнес:
—
За скорейшее исполнение всех ваших желаний!
Царь приник к чаше, осушил ее и, пустую, кинул Лу¬
хуми.
Возбужденный выпитым вином, Лухуми иа лету пой¬
мал чашу, поцеловал ее и прижал к груди. Ои наполнил
ее до краев и, запрокинув голову, выпил всю до дна и тут
же покачнулся и свалился на скамыо, уронив голову на
стол.
Пир продолжался.
Незаметно встала и вышла Лилэ. За ней последовал
Лаша. Сначала он вышел на балкон, потом тихонько про¬
шел в ту комнату, где вчера вкусил такое неизъяснимое
блаженство.
Лилэ поправляла перед зеркалом прическу.
Лаша подкрался сзади и обнял ее. Она улыбнулась ему
в зеркале и прижалась к нему. Лаша покрыл страстными
поцелуями ее лицо и шею.
—
Сегодня же еду в Тбилиси и забираю тебя с собой! —
объявил он.
—
Сегодня нельзя, государь, никак нельзя...
—
Я не могу жить без тебя, моя Лилэ, а дольше здесь
оставаться невозможно!
—
И я не могу без тебя, Лаша... Лашарела!..— шепта¬
ла Лилэ, крепко обнимая его.
—
Сегодня... Сегодня же я должен увезти тебя. Не
уеду без тебя, не могу без тебя...
188
—
Нет, царь! У меня же муж... Что скажут люди...
И богу это неугодно...— Но тут же, сама не понимая, что
говорит, она продолжала:— Ты царь, все мы рабы твои.
Ты все можешь... Устрой так, чтобы никто не мог винить
меня, чтобы и тебя никто не мог упрекнуть...
—
Лилэ! Лилэ, дочка! — раздался за дверыо голос Ке¬
теван.
Лилэ выскользнула из объятий Лаши и устремилась
в зал. Кетеван, увидев, что сын ее спит за столом, а царь
и Лилэ исчезли, встревожилась и бросилась искать неве¬
стку.
—
Что случилось, мама? — растерянно спросила Лилэ.
—
Что же ты за мужем не присмотришь! — строго
глянув на нее, сказала Кетеван.— Видишь, заснул он за
столом. Надо помочь ему, увести, уложить. — Голос све¬
крови звучал суровым упреком.
С помощью слуг женщины подняли спящего Лухуми.
Возвратившись в Тбилиси, царь затосковал. Он скоро
понял, что сердце его осталось в Велисцихе и он не может
жить в разлуке с Лилэ. Днем его не увлекали ни пиры,
ни охота, ни прогулки, а ночью сон бежал от него.
Подавленное настроение царя тревожило придворных,
но сам он никому не открывал причины своей тоски. Рас¬
спрашивать его никто не решался.
Несколько раз Георгий пытался тайком съездить в
Велисцихе, но верный Лухуми как тень следовал за ним,
и царь никак не мог от него избавиться.
Отказавшись от всяких развлечений, царь заполнял
свое время чтением: в истории любви Лейли и Меджнуна,
Вис и Рамина, Тариэла и Нестан он находил сходство со
своим томлением и искал ответа на терзавшие его вопросы.
Чтение любовных историй не успокаивало царя, напро¬
тив — он все глубже впадал в отчаяние. Он убеждался, что
действительно не может жить без Лилэ.
Ему все тяжелее становилось вдали от любимой. При¬
сутствие Лухуми становилось для Лаши невыносимым,
каждая встреча с ним преисполняла царя горечью и гне¬
вом на собственное бессилие.
Лухуми огорчало дурное настроение повелителя, и в
своей простоте он делался еще услужливее, с еще большим
рвением бросался выполнять каждое поручение и тем са¬
мым только сильнее досаждал царю.
189
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Коль твоя жена красотка,
Ты себя к беде готовь.
Пусть не дремлет пес твой чуткий,
Не смыкает глаз свекровь...
Народная песня
Было за полночь, когда в Тбилиси началось землетря
сеиие.
Царь еще не спал. После первого толчка он встал
и выглянул в окно. От нового толчка дворец закачался.,
словно лодка. Крики о помощи пронзили ночную тишину.
По ту сторону Куры рушились дома. Люди выбегали
на улицы, обезумев, носились по городу при свете факе¬
лов.
Всю ночь Лаша объезжал пострадавшую часть города,
распоряжался оказать помощь горожанам, отвести поме¬
щения для оставшихся без крова, утешал родственников
погибших, выражал им сочувствие в горе.
В одном из разрушенных районов из-под земли забил
новый серный источник, более горячий, чем все источники
в городе.
Тбилиси и без того был богат целебными ключами. Со
времен Тамар банями, сооруженными на этих источни
ках, всякий мог пользоваться бесплатно. Погонщики ка
раванов из далеких стран смывали здесь с себя дорожную
пыль и неяшлись в мраморных ваннах, украшенных за
тейливыми пестрыми узорами.
Церковники объявили, что новый источник — знаме¬
ние спасения города, и царь велел освятить его и постро ¬
ить на нем новые бани.
На следующий день мандатуртухуцеси доложил Геор¬
гию, что землетрясением сильно разрушен старый дворец,
выстроенный еще великим пращуром его, Давидом
Строителем.
190
Царь давно не заглядывал во дворец Давида. При царе
Георгии III и при царице Тамар были возведены новые,
более благоустроенные дворцы. А палаты Давида большей
частью оставались запертыми и открывались лишь изред¬
ка, в особо торжественных случаях. На §тот раз царь по¬
желал осмотреть старый дворец. Он направился туда
вместе с Турманом Торели и Эгарсланом. Еще не входя
во внутрь, они заметили большую трещину в стене прием¬
ного зала.
Царь вошел в зал и, очарованный, застыл на пороге.
Роскошная мебель, расставленная со вкусом, свет, щедро
льющийся из широких окон, и, наконец, роспись стен,
исполненная живыми, яркими красками,— все дышало
удивительной красотой и соразмерностью.
На противоположной от входа стене художник изоб¬