собой и в работе и хлопотах скоро забывала о них.
Однажды эристави Бакур привез Лилэ письмо. Из
194
всего этого длинного письма Лилэ прочла свекрови лишь
то место, где говорилось о том, что Лухуми идет в поход
на Нахичеван. Остальное Лилэ читала про себя, и лицо ее
пылало от радостного волнения.
Мать проливала слезы об ушедшем на войну сыне,
а жена была на седьмом небе от счастья.
Ей хотелось поделиться с кем-нибудь своей радостью,
и, не понимая, что делает, она бросилась на шею к свек¬
рови, обняла ее и расцеловала.
Ошеломленная Кетеван удивленно уставилась на
невестку. Лилэ опомнилась, спрятала письмо и, запина¬
ясь, сказала: не плачьте, мама, царь защитит Лухуми
от беды, скоро сын ваш вернется домой с добычей и
славой.
Это было не первое посещение эристави Бакура. Он
и раньше несколько раз проездом заворачивал к ним, го¬
ворил втихомолку с Лилэ. После его отъезда невестка
рассказывала Кетеван, что получила вести от Лухуми, что
он здоров и невредим. Сама она усаживалась где-нибудь в
сторонке с длинным посланием в руках и читала и пере¬
читывала его с сияющим лицом.
Предчувствие чего-то дурного томило Кетеван. Это
дурное таилось в письмах, которые получала Лилэ,— так
чувствовала свекровь, но ни о чем не расспрашивала мо¬
лодую женщину.
После получения последнего письма Лилэ вовсе пре¬
образилась. Она вставала до рассвета, крутилась перед
зеркалом, принималась разбирать свои платья и потом
целыми днями просиживала на балконе, уставясь на до¬
рогу, ведущую в Тбилиси.
Только поздно ночью, когда все кругом засыпало,
когда на дороге затихало всякое движение, Лилэ входила
в свою комнату и, не раздеваясь, ложилась, точно ждала,
что ее вот-вот окликнут.
Кетеван простудилась, когда мыли давильню для вина.
Ее знобило, все суставы ломило, болела голова. Она слег¬
ла. Заслышав тяжкий стон свекрови, Лилэ на минуту за¬
бегала в комнату, подавала ей напиться или поесть и сно¬
ва устремлялась на балкон.
Как-то вечером, когда совсем стемнело, до слуха боль¬
ной донесся конский топот, и сразу вслед за ним раздался
7*
195
заливистый лай собаки. Ей послышалось, что кто-то то¬
ропливо сбежал вниз по лестнице.
—
Тихо, Курша!.. — услышала Кетеван.
—
Лилэ... Лилэ... Это ты, дочка? — позвала Кетеван,
но никто не отозвался.— Лилэ-э! Лилэ-э! — громче оклик¬
нула невестку больная.
Ответа не последовало.
Сотни ужасных мыслей пронеслись в мозгу Кетеван.
Она заметалась в постели. Потом с трудом поднялась.
Босая, в одной рубашке, шатаясь, добралась до порога,
собрала последние силы и закричала в ночную темноту:
—
Лилэ-э! Лилэ-э!..
Голова у нее закружилась, в глазах потемнело. Она
рухнула иа пол.
До Лилэ, сидящей на богато убранном коне, донесся
крик свекрови. Она сжалилась над несчастной и на мину¬
ту придержала коня у соседских ворот.
—
Асинет, милая, прошу тебя, присмотри за моей
свекровью. Мне нужно съездить тут неподалеку, узнать
о муже... Оказывается, с войны вернулся один человек...
Он был вместе с Лухуми...— торопливо говорила Лилэ.
Не дав прийти в себя изумленной соседке, она супула ей
в руку деньги, огрела плетью коня и помчалась вслед за
всадниками, уехавшими вперед.
Во дворце никто не удивился появлению Лилэ. Лаша
и раньше приводил к себе красавиц. Неделями, а то и ме¬
сяцами жили они во дворце, а когда надоедали ему, он от¬
правлял их обратно. Правда, о новой возлюбленной Геор¬
гия говорили, что такой красавицы до сих пор не бывало
в царских палатах.
Слухи эти в тот же день дошли до Русудан. Она вбе¬
жала в покои брата и, даже не поздоровавшись как сле¬
дует с ним, стала рассматривать незнакомку с ног до голо¬
вы. Лаше хотелось, чтобы Лилэ понравилась Русудан,
и он с волнением ждал, что она скажет.
—
Ну, что? — спросил ои ее, когда они остались одни.
—
Красива... Даже слишком красива, да только...—
И Русудан замялась.
—
Что только? — нетерпеливо спросил царь.
—
Только и она тебе скоро надоест,— с грустным
упреком ответила Русудан.
196
—
Нет, не надоест, Русудан, никогда не надоест,—
уверенно проговорил Лаша.
—
Посмотрим, посмотрим. — Русудан выбежала из
царских покоев так же стремительно, как и вбежала туда.
Георгий облачил свою возлюбленную в царские одеж¬
ды. Только короной не мог увенчать он ее, а в остальном
сделал настоящей царицей. Он не расставался с Лилэ ни
днем, ни ночью, дошел до того, что во время приемов са¬
жал ее рядом с собой на трон, вынуждая иноземных пос¬
лов оказывать ей царские почести.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Первое большое сражение по пути в Нахичеван про¬
изошло под Ороти. Осадой крепости руководил Библа
Гуркели. Начальником отряда, который должен был на¬
пасть на наиболее защищенную часть крепости, он назна¬
чил Лухуми Мигриаули. А сам, стоя на возвышенности,
неподалеку от места боя, следил за бешеным натиском
воинов Мигриаули. С крепости на грузин градом сыпались
стрелы. Можно было не сомневаться, что безрассудно
храбрый предводитель идущего на приступ отряда не
дрогнет перед лицом смерти.
Однако случилось нечто совершенно неожиданное:
защитники крепости заметили на возвышенности воена¬
чальника и все свои стрелы обратили против него. Гурке¬
ли получил тяжелое ранение.
Отчаянная схватка завязалась у самых ворот крепос¬
ти. Атакующие дрогнули и смешались. Вот-вот отхлынут
они вспять... Но тут Мигриаули, словно ястреб, налетел
на свою дружину с тыла, отрезал ей путь к отступлению
и повел воинов на новый приступ. В это самое время
Шалва Ахалцихели подбросил свежие силы наступаю¬
щим, решительно напал на врага с другой стороны кре¬
пости, и грузины, нажав одновременно с нескольких сто¬
рон, опрокинули защитников.
Первым в Ороти ворвался Лухуми Мигриаули. Он взял
в плен начальника крепости и доставил его Ахалцихели.
Грузины разрушили Оротскую крепость, перебили ее
защитников. Лишь горстке воинов намеренно дали воз¬
можность отступить и уйти из окружения, чтобы они до¬
несли до Нахичевана весть о страшном разгроме.
Ахалцихели оставил в Ороти на излечение раненого
Гуркели, а сам во главе войска пошел на Нахичеван.
Оставшиеся в живых защитники Ороти принесли туда
весть о жестокой расправе, чинимой войсками Ахалцихели
над побежденными, посеяли панику.
198
Имя Шалвы Ахалцихели, военачальника грузинского
войска, как и имена Захарии и Иванэ Мхаргрдзели, было
достаточно известно. В свое время он участвовал во взя¬
тии Нахичевана и разрушил не одну крепость к югу от
него.
После первого же натиска перепуганный эмир нахиче¬
ванский счел сопротивление излишним, заявил о своей
покорности и обещал по-прежнему платить дань Грузии.
Ахалцихели продиктовал условия сдачи и получил клю¬
чи от крепости. Однако грузинское войско для окончатель¬
ного подсчета добычи должно было остаться в Нахичеваие.
Надо было отправить к царю гонца с известием об
одержанной победе. Самым подходящим для этого пору¬
чения Ахалцихели счел Лухуми Мигриаули.
Шалва давно приглядывался к Лухуми. Ему нрави¬
лись и самоотверженная храбрость, и преданность царю
этого богатыря. В походе Мигриаули показал себя смелый
и отважным воином, и лучшего вестника победы Шалва
выбрать не мог. Щедро одарив Лухуми, Ахалцихели велел