Смерть законного супруга развязала бы Лилэ руки, и брак
с царем стал бы для нее возможен.
Георгий знал, что нахичеванцы самоотверженно за¬
щищают крепость. На войне распоряжается случай, и царь
надеялся на случай, который из тысячи людей, обречен¬
ных иа смерть, избирает одного. Нельзя сказать, чтобы
203
Лаша хотел смерти Лухуми, но война есть война: одни
возвращаются, другие нет. Никто бы не обвинил царя
в гибели телохранителя, и совесть его была бы спокойна.
.>.В конце зала показался гонец, весь в пыли. Он сде¬
лал несколько шагов вперед и упал на колени.
—
Победа, государь! — воскликнул гонец, и голос его
показался знакомым Георгию. Он вздрогнул.
Вестник на коленях приблизился к нему и поднял
голову. И вдруг застыл от неожиданности. Рядом с царем
Лухуми увидел свою жену, Лилэ. «Мерещится», — мельк¬
нуло у него в мозгу, и он протер глаз.
Лилэ вскрикнула и в беспамятстве откинулась на по¬
душки.
—
Помогите! — крикнул царь.
Вокруг Лилэ засуетились лекари и челядь.
Растерянный, дрожащий, смотрел Лухуми на происхо¬
дящее. Он потерял представление о том, где находится
и что это все значит.
По знаку Эгарслана на Мигриаули набросились чет¬
веро стражников. Ошеломленный Лухуми не сопротив¬
лялся. Ему скрутили руки за спиной, подняли и повели.
Он двигался словно в тумане, не понимая, что про¬
исходит. Может, во сне все это видит или бредит, устав
с дороги.
Лухуми втолкнули в подвал и заперли за ним тяже¬
лую железную дверь. В каменной темнице стояла не¬
стерпимая духота, подземелье было переполнено узни¬
ками.
От пережитого потрясения Лухуми едва держался
на йогах. Ему трудно было дышать спертым воздухом,
он пошатнулся и чуть не упал. С трудом удержался
на ногах, протиснулся в угол и присел на дощатые нары.
Долго сидел он в оцепенении. Потом постепенно свыкся
с полумраком, стал осматриваться. Узников было так
много, что большинству негде было ни лечь, ни сесть,
и несчастные вынуждены были подолгу стоять на ногах.
На единственной трехногой скамье восседал мрачного
вида детина. Широко расставив ноги, он хмуро уставился
на Лухуми. Плоская бритая голова его была покрыта
шрамами.
Ои нахмурил узкий лоб, и густые, сросшиеся брови
его слились с линией волос.
—
Убил? — строго спросил он Лухуми.
204
—
Нет! — покачал тот головой*
—
Значит, украл?
—
Нет! — ответил Лухуми.
—
Эй ты! Наберись-ка ума да не ври! — угрожающе
процедил сквозь зубы бритый и, положив руки в карма¬
ны, вплотную надвинулся на Лухуми, ударом ноги опро¬
кинув свою скамыо.— Не строй из себя Авраамова агнца.
Сюда никого не приводят после обедни. Ты или убил, или
ограбил кого-нибудь на большой дороге... Говори, что бы¬
ло, тут не хуже тебя парни! Ну, выкладывай!
—
Не знаю... я и сам не знаю...— качая головой* про¬
говорил Лухуми.
—
Брось врать! Не скажешь, сами дознаемся... День¬
ги есть?
Лухуми не понял вопроса и с удивлением уставился
на незнакомца.
—
Ну, чего глаза вытаращил? Выкладывай, что &сть!
Тут так заведено.
—
Тебе какое дело до моих денег? — опять удивился
Лухуми.
—
А вот сейчас увидишь — какое! Ну-ка, Шило,
Пепь! Обработайте гостя!
Двое здоровенных детин вскочили с места. Один из
пих, длинный и худой, в самом деле походил на шило,
другой был приземистый и коренастый.
Они подскочили к Лухуми и уцепились за его кармапы.
—
Отстаньте от меня! У меня своего горя достаточ¬
но! — Мигриаули резко отстранил их от себя и выпря¬
мился.
—
Ой, я его узнал! Мне за это награда полагается! —
крикнул кто-то из глубины камеры.— Ведь это же цар¬
ский телохранитель Лухуми, одноглазый Лухуми! Он
с другими воинами разорил наше логово, еще, помню,
Черного Саркиса схватил...
—
Совсем хорошо! — крикнул бритоголовый.— У цар¬
ского телохранителя денег должно быть много! А ну, на¬
летай, ребята! — И бандиты снова набросились на Лу¬
хуми.
Он еще раз попытался образумить назойливых него¬
дяев, но те не отступали и тянулись к его карманам.
—
Значит, не хотите оставить меня в покое? — угро¬
жающе проговорил Мигриаули и, схватив коренастого,
отшвырнул его, как мяч, в угол темницы.
205
Между тем долговязый успел выхватить из кармана
Лухуми кисет с деньгами и, сунув его бритоголовому
главарю, поспешил скрыться.
Лухуми потянулся за своим кисетом, но получил та¬
кой удар в живот, что скрючился и присел. Разъяренный,
он быстро вскочил и зажал противника своими могучи¬
ми руками, словно в тиски. У того захватило дыхание.
Он швырнул кисет на пол и попытался выхватить из кар¬
мана нож.
Бывший царский телохранитель предупредил это дви¬
жение, сгреб его в охапку и с силой швырнул к двери.
Тот, как мешок, брякнулся об пол возле железной две¬
ри. Некоторое время он лежал неподвижно. Все молча
уставились на посрамленного вожака.
—
Ты ли это, Колода! Тебе это не к лицу! — прого¬
ворил наконец Шило.
Колода начал медленно расправляться, словно свер¬
нувшаяся улитка. Он потер висок, рукавом вытер сочив¬
шуюся кровь. И, внезапно выхватив из кармана складной
нож, раскрыл его и, нагнув голову, как бык, пошел пря¬
мо на Лухуми.
—
Отстань, тебе говорю! — крикнул ему Лухуми, и ие
успел тот замахнуться ножом, как Лухуми схватил скамью
и поднял ее перед собой, как щит. Нож вонзился в дере¬
во. Рывком подавшийся вперед Колода не сумел удер¬
жаться и снова растянулся перед своим врагом. Лухуми
обхватил его своими ручищами, словно железным обру¬
чем, поднял высоко и изо всех сил опять швырнул о ка¬
менный пол.
Колода тяжело грохнулся и остался лежать без дви¬
жения.
Узники, озадаченные таким оборотом дела, глядели
на одноглазого богатыря, не смея пикнуть.
Шило отыскал кисет Лухуми, с опаской приблизился
к нему, молча положил кисет рядом и удалился.
Мигриаули положил деньги в карман и направился
к нарам у стены. Лежавшие на них вскочили и предупре¬
дительно очистили ему место.
Тяжело дыша, Лухуми опустился на нары. У него
болела голова, руки и ноги не подчинялись ему, скован¬
ные болью и усталостью. Внезапно его сморил сон,
и он повалился на жесткое ложе.
Проснулся Лухуми поздно ночью. Удивленно осмо¬
206
трелся. В подвале было почти пусто. Вчерашние забияки
исчезли. Какой-то сутулый старик расхаживал молча
из угла в угол, заложив руки за спину.
—
Где это я? — еще не совсем очнувшись ото сна,
спросил Лухуми.
—
Ты в дворцовой тюрьме,— спокойно отозвался
старик, продолжая вышагивать по камере.
—
Да... вчера меня втолкнули сюда,— стал припоми¬
нать Мигриаули.— Но здесь было много людей, а сейчас...
—
Да, их было немало,— подтвердил старик и опус¬
тился рядом с Лухуми на нары. — Ты вчера чуть не убил
их главаря, и они со страху попросили перевести их от¬
сюда.
Лухуми вспомнил вчерашние события.
—
Что им, бессовестным, нужно было от меня! —
с горечью проговорил он.
—
Совести у них нет, это верно,— подтвердил ста¬
рик.— Вся их жизнь прошла в убийствах и грабежах.
В тюрьме они чувствуют себя как дома.
—
А кто был тот, бритоголовый, что так налетел
на меня? — спросил Мигриаули.
—
Это главарь воровской шайки, Кундза — Колода.