выпал из рук эристави.
22,1
Гости на миг оцепенели от ужаса и неожиданности, а
затем плач и крики разорвали ночную тишину.
Лухуми вскочил на коня и поскакал прямо к Гомбор-
скому лесу.
Долгое время убийство эристави Бакура оставалось для
всех тайной. Многие связывали это убийство с внезапным
появлением Лухуми и таким же внезапным его исчезнове¬
нием из села, но поскольку никто толком ничего не знал,
то догадки оставались догадками.
Вмешательство властей и расследование ни к чему не
привели. Однако очень скоро Лухуми снова объявился.
Теперь он стал грозить царедворцам. На похороны эриста¬
ви Бакура приехали многие знатные вельможи. Ночью в
дороге на них напали разбойники. В стычке двоих убили,
остальных обезоружили. Отобрали коней и, посрамленных
и опозоренных, отпустили пешими.
Придворные сразу же узнали среди напавших одно¬
глазого Лухуми. Всю страну облетел слух о том, что
Лухуми Мигриаули, бывший царский телохранитель,
стал разбойником.
Отряд Мигриаули становился все больше и сильнее.
Обездоленные бедняки, которых довели до отчаяния гос¬
пода, шли в горы искать защиты и правды, мстить за по¬
руганную честь.
Большую часть награбленного разбойники раздавали
беднякам, вдовам и сиротам. Они не скрывали своих на¬
мерений и почти никогда не нападали на усадьбы вель¬
мож без предупреждения.
Если, полагаясь на свое могущество, какой-нибудь по¬
мещик не внимал этим предупреждениям и не оставлял в
покое свою беззащитную жертву, бесчестил и грабил кре¬
стьян, дружина Мигриаули приводила свою угрозу в ис¬
полнение точно в назначенный срок. Лухуми жег усадьбы
помещиков, угонял скот. Он зорко следил за тем, чтобы
никто из разбойников не обижал простой люд, и жестоко
расправлялся с теми, кто нарушал этот неписаный закон.
Народ помогал своим защитникам, чем мог: предупре¬
ждал их об опасности, укрывал, снабжал продовольствием.
Во всенародной поддержке была главная сила Лухуми.
222
И, чувствуя эту силу, царские карательные отряды умы¬
шленно избегали встреч с разбойниками, а порой без боя
покидали какую-нибудь деревню, оставляли Лухуми цен¬
ную добычу — оружие и продовольствие.
В то же время при царском дворе ходили слухи о гро¬
мадной силе шайки, о жестокости и беспощадности раз¬
бойников. Можно было подумать, что кто-то во дворце
сочувствует Мигриаули и его отряду, кю-то тайно под¬
держивает его, сеет страх перед ним.
Разбойники объясняли бездеятельность царских кара¬
тельных отрядов только тем, что отряды эти состояли из
тех же крепостных крестьян, которые в душе сочувствуют
успехам своих собратьев.
У эристави Бакура не было детей, и род его прекра¬
тился с его смертью. Оставшиеся после него огромные вла¬
дения вместе с крепостью Бакури в Кахети царь даровал
своему верному слуге Эгарслану.
Начальник царской охраны стал кахетинским эри¬
стави.
Эгарслан энергично взялся за дело. Жадный Бакур
умел приобретать и накапливать богатство, но не умел
заботиться о нем.
У бывшего крепостного Эгарслана вместе с трудолю¬
бием и прилежанием обнаружилась сильная тяга к земле.
На деньги, накопленные за долгие годы службы, он при¬
купил земли и скота, и ведение хозяйства на дарованных
царем угодьях стало отныне смыслом его жизни. Не удиви¬
тельно, что его не на шутку встревожило своеволие раз¬
бойников в этом крае. Стремясь обезопасить себя и свое
имущество — Эгарслан боялся, что Лухуми узнал сторо¬
ной о его кознях,— и надеясь выслужиться перед царем,
новый эристави начал решительные действия и с помощью
других кахетинских азнаури стал преследовать и теснить
отряд Мигриаули.
Положение Лухуми и Эгарслана при дворе сначала бы¬
ло почти одинаково. Оба худородные, оба беспредельно
преданные царю, они одинаково остро переживали кичли¬
вость родовитых дворян и пренебрежительное отношение
их к придворным из крестьян.
Но, близкие друг к другу по положению, они не были
схожи нравом.
223
Лухуми был всегда спокоен, доволен своей судьбой. Он
служил Георгию Лаше чистосердечно, был слепо предан
ему. Он не мечтал о возвышении и был безгранично
благодарен царю за то немногое, что выпадало на его
долю.
Эгарслан был честолюбив, никогда не довольствовался
тем, что имел, все время мегил выше. Он тоже преданно
служил царю, был верен ему, как немногие, но его усер¬
дием двигали корыстные устремления.
Человек проницательный, Эгарслан сразу же почувст¬
вовал скрытую борьбу за власть, которая велась при дворе,
и активно вмешался в дворцовые распри.
Он стал ушами и глазами царя. В борьбе против Мхар¬
грдзели и других вельмож Эгарслан оказывал царю не¬
оценимые услуги. Лаша делал все для возвышения и про¬
движения своего верного слуги, а Эгарслан из кожи лез,
чтобы еще больше войти в доверие к царю.
Лухуми казался ему опасным соперником, и Эгарслан
мечтал устранить его со своей дороги. Любовь царя к
Лилэ дала Эгарслану возможность свести счеты с Мигри¬
аули.
Он помог царю похитить Лилэ и послал Лухуми на вер¬
ную смерть, от которой тот чудом спасся, а потом без при¬
каза царя схватил и бросил его в самое мрачное подзе¬
мелье, заботясь, однако, о том, чтоб Лухуми не догадался
о его участии в своих бедах.
И теперь, став кахетинским эристави, Эгарслан пер¬
вым ополчился против Лухуми.
Вечерело.
Эгарслан возвращался из Тбилиси в Бакурцихе. Только
двое слуг сопровождали нового кахетинского владетеля.
Подъезжая к лесу, он еще издали заметил на дороге
столб пыли. Постепенно он стал различать большой отряд
вооруженных всадников.
Впереди ехал одноглазый исполин.
Эгарслан невольно положил руку на меч. Однако
отряд, ехавший навстречу, показался ему внушительным,
и оказывать сопротивление было бы неблагоразумно.
Свернуть с дороги он уже не успевал, поэтому решил
ехать прямо навстречу опасности как ни в чем не бывало,
не задерживаясь и не глядя на встречных.
224
¦— Чем я тебя обидел, Эгарслан, что ты смотреть на
меня не хочешь? — услышал он знакомый голос и поднял
голову.
Прямо перед ним, преградив ему дорогу, подбоченив¬
шись, восседал на коне Лухуми.
Эгарслан не ответил. Он только взглянул на Лухуми,
стараясь угадать, знает ли богатырь о том, какую роль он
сыграл в его судьбе, и натянул поводья, пытаясь объехать
Мигриаули.
—
Куда же ты торопишься? Даже ответом меня не
удостоишь? — громче заговорил Лухуми и потянул за по¬
вод коня Эгарслана.
«Не знает!» — подумал с облегчением эристави и про¬
говорил:
—
Дай мне дорогу, Лухуми! Видит бог, я не хочу тебо
зла!
—
Не хочешь мне зла? Зачем же ты тогда преследу¬
ешь моих людей?
—
Я защищаю свое имение, а у разбойников на лбу
не написано, кем они посланы!
—
Мои люди не трогают тебя, близко не подходят ц
твоим владениям.
—
Не к лицу тебе, Мигриаули, брать под защиту раз¬
бойников, да еще быть их главарем,— тихо проговорил
Эгарслан, не глядя в глаза противнику.
—
А разве тебе к лицу притеснять и преследовать та¬
ких же, как ты сам, крепостных крестьян и рабов?
—
Ты забываешь, что перед тобой кахетинский эри¬
стави,— возвысил голос Эгарслан.
—
Давно ли ты сделался кахетинским эристави?
Еще вчера ты был крепостным, бездомным и безродным