ный от мучительных раздумий.
«У нас такое обширное побережье,— в полудреме раз¬
мышлял он,— большая часть Черного моря на востоке
принадлежит Грузии, и все же грузины не пользуются его
благами в полную меру. Сколько грузин умирает, так и не
увидев моря, за всю свою жизнь не погрузившись ни разу
в его волны».
Но эти мысли скоро наскучили царю. Он повернулся
и, опустив лицо на руки, задремал. И в эту минуту он
был далек и от Лилэ, и от Лухуми, и от трона, и от Мхар¬
грдзели...
Вдруг далекие звуки рога донеслись до Георгия. Он
открыл глаза, гребцы привстали и, прикрыв ладонью от
солнца глаза, всматривались в даль.
Приподнялся и Лаша. Всадник иа белом коне носился
вдоль берега, трубя в рог и размахивая белым стягом.
К морю сбегался народ.
— Гребите к берегу! — велел Лаша. В нетерпении он
отнял у одного из гребцов весла и стал грести сам.
Лодка стрелой понеслась к берегу.
С берега доносились восторженные крики:
—
Да здравствует наследник престола!
—
Да здравствует царевич!
Радостно забилось сердце у Лаши. Не дожидаясь, пока
лодка причалит, он спрыгнул на берег.
Гонец упал перед ним на колени и возвестил о рожде¬
нии наследника престола.
Царь вскочил иа поданного ему коня и поскакал в
Гелати.
Эристави и князья поздравили царя сдержанно, стара¬
ясь не произносить слов «наследник престола». Крестья¬
не же, мелкие азнаури, купцы и ремесленники высыпали
на сельские большаки и городские улицы и приветствова¬
ли царя громкими криками: «Да здравствует наследник
престола!»
Лаша на цыпочках прошел в опочивальню Лилэ. Она
не спала и, заслышав его шаги, приподнялась на ложе.
Счастливая улыбка осветила ее лицо. Глаза, губы, ресни¬
230
цы и маленькие ямочки иа щеках, каждая черточка на ее
лице улыбалась. В улыбке этой трепетало что-то новое,
что придавало ее лицу и взгляду необычайную мягкость
и нежность. Это новое было чувство материнства, которое
наполняло радостью не только ее тело, но и разум, оку-*
тывало ее сознание розовым туманом и пьянило ее.
На мгновение ее глаза встретились с глазами Лаши, и
она увидела в них такое же счастье. Она склонила голо¬
ву, указывая на младенца.
Лаша осторожно приблизился. Нежно, почти не каса¬
ясь, поцеловал Лилэ, а потом наклонился к новорожден¬
ному.
Лилэ приподнялась на локтях и с гордостью откинула
покрывало с личика ребенка. Туго запеленатый в алую
ткань, он вдруг сморщился и заплакал.
—
Он очень похож на тебя! — шепотом произнесла
Лилэ с радостной улыбкой и прильнула к груди Лаши.
—
Нет, на тебя! Глаза твои — черные, продолгова¬
тые,— сказал Лаша, пристально вглядываясь в личико
младенца, у которого глаза были пока еще неопределен¬
ного цвета и формы.
—
Лаша, а ты подумал, как мы его назовем?
—
Нет еще... Какое же имя ему дать? — проговорил
Георгий. Он задумался, перебирая в памяти разные имена.
—
Дадим ему имя твоего великого пращура. Дай бог
нашему сыну ту же силу и мужество в управлении стра¬
ной, какими был отмечен Давид Строитель! —произнесла
вслух Лилэ, думая про себя о своем погибшем отце, кото¬
рого тоже звали Давидом.
—
Ты хорошо придумала! Назовем его Давидом! —
согласился Лаша, наклонился над колыбелью и нежно при¬
тронулся губами к темному пушку на головке младенца.
Один за другим потянулись знатные князья Западной
Грузии поздравить царя с рождением сына. Сдержанно,
неторопливо, взвешивая каждое слово, каждый жест, под¬
носили они дары. Царь подмечал все: он видел, что эри¬
стави не разделяют его радости по поводу рождения на¬
следника престола, но еще больше беспокоило его молчание
Тбилиси. Первое известие о радостном событии отпра¬
вил в столицу Маргвели, аргветский эристави. Затем царь
несколько раз сам посылал гонцов. Ежедневно прибывали
из Тбилиси гонцы с деловыми посланиями о государствен¬
ных делах, требующих решения царя; атабек и визири
231
сообщали об уйме важных и неважных происшествий, но
о столь знаменательном событии, как рождение у царя
первенца, они не обмолвились ни словом.
Опьяненный счастьем, царь сначала не обращал осо¬
бого внимания на холодное отношение вельмож и при¬
дворных к рождению наследника. У него был такой ува¬
жительный повод для пиров! Произносились бесчислен¬
ные здравицы с пожеланиями блестящего будущего ма¬
ленькому Давиду, пелись застольные песни, в его честь
поэты слагали стихи. За кутежами следовали игры и скач¬
ки, охота и прогулки. И снова жизнь государя потекла по
прежнему беспечальному и беззаботному руслу.
По обычаю воспитание царевича должен был взять на
себя атабек.
Между тем Мхаргрдзели не испытывал особой любви
к самому царю, а воспитание незаконного царского сына
и вовсе не входило в его расчеты.
Появление младенца угрожало всем планам атабека.
И оп не только не хотел допустить признания сына Лаши
наследником престола, но и прилагал все усилия к тому,
чтобы поставить вне закона, вне церкви и его мать. Он
уговаривал дарбази изгнать наложницу из дворца, подсы¬
лал тайком к Мигриаули людей и подстрекал его к реши¬
тельным действиям против царя — разрушителя семьи.
Рождение сына заставило Лилэ снова задуматься
о себе. Если до сих пор только любовь царя приносила ей
счастье, то теперь, когда она стала матерью, этого было
недостаточно, нельзя ей было оставаться в прежнем поло¬
жении. Признание прав наследника престола за сыном
стало ее главной заботой. Этого можно было достигнуть
лишь в том случае, если бы церковь ей разрешила соче¬
таться законным браком с царем. Все чаще ее мысли об¬
ращались к суровому, недоступному католикосу. А като¬
ликос и слышать не хотел о царской наложнице. С амвона
всенародно предавал он проклятию «блудницу», подсы¬
лал к Лилэ духовников, уговаривавших ее сойти с дья¬
вольской стези и вернуться к законному супругу, в про¬
тивном случае ей грозили вечным адским пламенем.
Лаша пренебрежительно относился к католикосу и вла¬
сти церкви. Но любовь подрезала крылья его гордости и
вынудила искать защиты у кормчего церкви. Католикос
232
ликовал, заранее представляя себе царя, преклонявшего
перед ним колена. Он созвал чрезвычайный церковный
собор и сообщил епископам и архиереям о своем решении.
Он отрезал все пути к законному бракосочетанию царя
с Лилэ. Чем упорнее царь стремился узаконить свею
связь, тем упрямее и непреклоннее становился католикос,
действовавший в согласии с Иванэ Мхаргрдзели и другими
тайными и явными недругами и недоброжелателями Ла¬
ши. Первая же попытка царя обвенчаться с любимой на¬
толкнулась на непреодолимое сопротивление. Однако Ла¬
ша не придал тогда этому особого значения.
После появления на свет маленького царевича стало
невозможно пренебрегать законами и обычаями. А Лилэ
все больше тревожила мысль, что ее первенец останется
бесправным и не наследует трона.
В свои тревоги она посвятила жену аргветского эри¬
стави, и та сразу же принялась за дело.
Священник их дворцовой церкви не посмел открыто
отказать ей в просьбе обвенчать царя и обещал испросить
разрешения у кутаисского епископа.
Супруги аргветского и рачинского эристави прибыли
с богатыми дарами к кутаисскому епископу.
Кутаисский епископ принял жен эристави с должными