почестями, от пожертвований и подношений не отказался,
но па просьбу ответил отказом.
—
Не пристало царю сочетаться браком с женой свое¬
го слуги, не пристало ему творить блуд и прелюбодеяние
и идти против правителей всей Грузии и святой церкви!—
твердо и решительно заключил свою беседу с княгинями
епископ кутаисский.
Княгини вернулись домой ни с чем.
Они утешали впавшую в отчаяние Лилэ тем, что со
временем придворные привыкнут к царевичу, полюбят его,
католикос смягчится и обвенчает Георгия с Лилэ, и за
царевичем признают право престолонаследия.
Неожиданно в Западную Грузию прибыл католикос и
сразу же по приглашению рачинского эристави и еписко¬
па кутаисского направился в горную Рачу для освящения
вновь построенного храма. Он намеренно выбрал путь
через владения аргветского эристави, но не пожелал оста¬
новиться у самого Маргвели.
233
Аргветский властитель обиделся, что католикос пре¬
небрег его гостеприимством, но, узнав, что глава грузин¬
ской церкви не хочет встречаться с царем, легко предал
забвению свою обиду. Если бы не Лилэ, царь и не узнал
бы ничего о поездке католикоса по Западной Грузии и на¬
меренно нанесенном ему оскорблении. Но в душу Лилэ
появление католикоса вселило надежду.
Как-то вечером, улучив время, когда царь был особен¬
но нежен с пей, она вкрадчиво попросила его: посетим
сами католикоса, выпросим у него прощение, вымолим
разрешение на брак.
Георгий хорошо знал упрямый нрав католикоса. Он до
сих пор жалел о том единственном случае, когда посетил
старика и просил у него разрешения обвенчаться с Лилэ.
Тогда ои чуть было не позабыл о высоком сане главы гру¬
зинской церкви и едва сдержался, чтобы не проучить
старца за те проклятия, которые тот обрушил на «грешни¬
цу и блудницу», и за обвинения царя в прелюбодеянии
с нею.
Лаша и до того не любил этого жестокого, неумолимо¬
го старика, а с той поры вовсе не желал встречаться
с ним.
—
Второй раз меня к католикосу разве только мерт¬
вого внесут, а пока я жив, к нему на поклон не пойду!
Обойдемся и без его благословения! Я думаю еще дожить
до другого католикоса! — мрачно пошутил Лаша.
Лилэ убедилась, что уговаривать его бесполезно, и ста¬
ла размышлять, как бы самой предстать перед католико¬
сом и упросить его пожалеть младенца-царевича, смягчить
его сердце своей большой любовью к царю, чистотой свое¬
го чувства, склонить его дать благословение иа церковный
брак.
В эти планы Лилэ посвятила княгиню Маргвели, та
одобрила ее решение, и обе стали готовиться к отъезду.
Царя и эристави они отправили на охоту в горы, а сами
тайком от них отправились к первосвященнику.
Утомленный путешествием, католикос заехал отдох¬
нуть в Шио-Мгвимский монастырь. Лилэ с княгиней быст¬
ро добрались до монастыря, отстояли обедню и к ее концу
попросили настоятеля доложить о них католикосу.
Католикос разрешил царской наложнице предстать
перед ним. Едва завидев ее, он принялся кричать: как,
мол, посмела ты осквернить святое место. Он не дал ей
вымолвить ни слова, призывая кару на ее голову, трижды
проклял ее, как сатану и искусительницу.
Ошеломленная, слушала Лилэ эти проклятия, кровь
отлила от ее лица, она едва держалась на ногах. Крепясь
из последних сил, она покорно выслушивала все, чтобы
под конец все же высказать свою просьбу и попытаться
смягчить суровое сердце старца. Но смирение «блудницы»
только еще больше распалило католикоса, он назвал Лилэ
бесстыжей и наглой, подбежал к ней, вцепился ей в воло¬
сы и свалил ее на каменный пол.
На шум прибежал настоятель монастыря. Увидев рас¬
простертую на полу Лилэ, содрогавшуюся в рыданиях, он
испугался, как бы гнев царя не обрушился иа него.
Настоятель бросился в ноги католикосу.
—
Отче... ведь это же царица...— взмолился он.
При слове «царица» католикос пришел в себя. Он по¬
думал, что зашел слишком далеко в своей ярости. Ведь эта
женщина, хоть и незаконная, но все же жена царя, во вся¬
ком случае, царь любит ее до самозабвения. Поругание ее
чести, а тем более побои могли стоить ему жизни.
—
Изыди, сатана! Изыди! — воскликнул католикос,
трижды осеняя себя крестным знамением. И, успокоив¬
шись немного, приказал настоятелю: — Изгони из свято¬
го места блудницу сию, грешную более, чем все другие
блудницы.
Настоятель помог плачущей Лилэ подняться с пола и
увел ее.
Потеряв последнюю надежду, Лилэ вернулась в дом
Маргвели. Она ничего не рассказала царю, вернувшемуся
с удачной охоты, о происшедшем в монастыре.
Но у мира тысяча глаз и тысяча ушей: история посе¬
щения католикоса царской наложницей каким-то образом
вышла за высокие стены монастыря и достигла слуха
царя.
Возмущению Георгия не было границ.
В гневе он хотел сразу же скакать в монастырь, чтобы
оттаскать католикоса за бороду. Однако, одумавшись, он
отказался от этой мысли.
В тот день он лег поздно, а среди ночи проснулся, одо¬
леваемый мыслями. Лаша думал о Лилэ, об оскорблении,
нанесенном ей католикосом, о церкви и о своем бессилии
перед ней. Церковь в Грузии пользовалась почти неогра¬
ниченной властью. Многие поколения грузинских царей
235
укрепляли власть церкви, чтобы она помогала им править,
и церковь так усилилась, что глава церкви стал противо¬
поставлять свою власть власти самого царя. Без разреше¬
ния или согласия католикоса двор не мог принять ни од¬
ного важного решения. Католикосы часто сами навязыва¬
ли царям свою волю.
Некоторых отцов церкви обуздать было труднее, чем
строптивых феодалов. Иной раз могущественные, в рас¬
цвете своей славы и силы, государи оказывались бессиль¬
ными перед самовластием католикосов. Сама царица Та¬
мар, мать Лаши, не могла справиться с безмерно воз¬
гордившимся католикосом Микаэлом. Чего только не
делала Тамар, к каким только мерам не прибегала! Да¬
же созвала церковный собор против Микаэла, но ничего
не смогла поделать с сильным и умным первосвящен¬
ником.
Как ни велика была царица Тамар, все же она была
женщина и, возможно, не действовала с нужной реши¬
тельностью. Но Вахтанг Горгасал, муж твердый и бес¬
страшный, могущественнейший из грузинских царей, обла¬
давший безграничной властью. И именно с ним, с вели¬
ким государем и отважным воином, так непочтительно и
дерзко обошелся обнаглевший епископ, которого царь за¬
думал сместить.
«И пришел царь,— вспоминал Лаша рассказ летопис¬
ца, — и спешился, чтобы облобызать стопы епископа, и
тот снял с ноги башмак и каблуком ударил царя по лицу
и выбил зубы у него».
Этот невежественный, но чувствующий за собой силу
старец не ограничился проклятиями, посылаемыми им
па голову непобедимого грозного царя, перед именем ко¬
торого не один венценосец трепетал от страха, а сиял с
ноги башмак и выбил им зубы Вахтангу!
Мало того: царь вынужден был отрядить специальное
посольство в Константинополь и послать туда выбитый у
него зуб, дабы отстранить наглого старика от управления
церковью.
Перед мысленным взором Лаши прошел ряд его венце¬
носных предков. С какой последовательностью и упорст¬
вом боролся со своими противниками Давид Строитель!
Для покорения своевольных вельмож он прибегал к помо¬
щи церкви, а на нежелательных церковников поднимал
знатных эристави. Пастырей церкви, чрезмерно предан¬